Рязанское епархиальное женское училище
 

О сайте  РЕУ: История, Сотрудники, Ученицы, УчебаСегодня    Другие учебные заведения   Литература   О крае Рязанском

 

 

Следующие выпускники РДС направляются в Московскую Медико-хирургическую академию (фонд 1280, оп. 1, д. 13; аттестаты им  выданы 20.8.1817):

Краснопевцев Иван Филиппов (1792), сын дьячка с. Никитинское (Докуковка) Пр.у., Филиппа Родионова, из богословского кл. РДС, есть аттестат.

Залыбедский Мартин Николаев (1801), сын диакона Староямской-Никольской ц. г. Рязани, Николая Иванова, из риторического кл. РДС, есть аттестат. Его брат, Иона, выбыл в 1815 также в ММ-ХАк.

 

Америков Василий Васильевич, родился 17 (30) марта 1888 года в с. Мурмино (Муромино) Рязанской губернии. Его отец, священник Василий Иванович Америков, был там настоятелем церкви Троицы. Его дед Иван Ефимович был дьяконом Троицкого храма в с. Александрово Рязанского уезда. Василий Васильевич окончил в 1909 году Рязанскую духовную семинарию. Поступил на историко-филологический факультет Варшавского университета. По завершении учебы в 1913 г. он работает учителем в Рязани, в гимназии Н.Н. Зелятрова, преподаёт русский язык, латинский язык и историю. В начале Первой мировой войны, в августе 1914 г., его мобилизуют в действующую армию, где он служит санитаром. В 1916 г. он оканчивает Киевское пехотное училище (ускоренным курсом) со званием прапорщика и направляется в 200-й Запасный полк в Кострому, где служит до марта 1918 года.

Был мобилизован в Красную Армию и в марте 1919 г. отправлен на Самарский фронт. Часть попала в плен. В дальнейшем служит в армии Врангеля, в офицерской сотне. В 1920 г. после поражения Белой армии в Крыму эмигрирует в Грецию. Затем переезжает в Болгарию. Вскоре советское правительство объявило о возможности возвращения в страну лиц, покинувших Россию после Гражданской войны. В.В. Америков вернулся домой. Вскоре он был привлечен к суду Ревтрибунала как бывший офицер Белой армии и осужден на 5 лет лишения свободы. После освобождения через 2,5 года Америков возвращается в Мурмино, в отцовский дом. Вскоре его рукополагают во иереи, и он становится настоятелем той же Троицкой церкви. Свыше 10 лет о. Василий Америков прослужил в Мурминском храме под Рязанью, был возведен в сан протоиерея.

О. Василий Америков был арестован 29 апреля 1938 года Управлением НКВД по Рязанской области. Следствие длилось более двух лет. Он обвинялся по пяти пунктам ст. 58 (2, 6, 8, 10, 11) УК РСФСР. Все обвинения были надуманными и нелепыми: «вторжение в контрреволюционных целях на Советскую территорию, шпионаж в пользу иностранной разведки, террористический акт (подготовка поджога Мурминской суконной фабрики, подготовка покушений на руководителей партии и Советского государства), антисоветская агитация, участие в антисоветской организации…». Потом была «террористическая диверсионная организация церковников», которую якобы возглавлял владыка Иувеналий, расстрелянный в Томске 24 октября 1937 года. Вместе с В.В. Америковым обвинялись еще 24 человека, в основном священнослужители. В том числе протоиерей о. Петр Крестов и о. Евгений Климентовский. Все они были признаны виновными. Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 2 сентября 1940 года они были приговорены к различным срокам лишения свободы. о. Василий Америков – к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере, считая срок со дня ареста 29.04.1938 года.

В.В. Америков отбывал срок в Унжлаге МВД (ст. Сухобезводная Горьковской области). Там он умер 22 января 1943 года. Причина смерти указана в архивной справке ГУВД Нижегородской области следующая: упадок и остановка сердечной деятельности, пеллагра. Постановлением Президиума Рязанского Областного суда от 23 мая 1958 года все осужденные по тому делу 25 человек были реабилитированы «за отсутствием состава преступления».

С сайта Рязанский Мартиролог

 

Ансеров Иоанн Дмитриевич (1873-1940), протоиерей, священномученик.

Память 23 апреля, в Соборах новомучеников и исповедников Российских и Рязанских святых

Родился 8 сентября 1873 года [1] в селе Чарус Касимовского уезда Рязанской губернии в семье пономаря Успенской церкви Дмитрия Максимовича Ансерова и его супруги Елизаветы Акимовны.

В 1887 году окончил по первому разряду Касимовское духовное училище, в 1893-м – Рязанскую духовную семинарию и был назначен учителем в Лубоносскую церковноприходскую школу.

В 1894 году был рукоположен во диакона к Успенской церкви в селе Чарус, 27 июля 1897 года – во священника к Преображенскому собору в городе Спасске Рязанской губернии.

В том же году был назначен на должность законоучителя нижних чинов управления Спасского уездного воинского начальника и безвозмездного исполнителя для них треб.

В 1898 году был назначен на должность законоучителя Спасского женского начального училища и избран казначеем Братства Всемилостивого Спаса при Преображенском соборе.

В 1913 году был назначен преподавать Закон Божий в Спасскую женскую гимназию. Был возведен в сан протоиерея.

К Преображенскому собору в советское время была приписана небольшая деревянная Успенская церковь, которую называли Боровой из-за леса, в котором она находилась; при ней жили около десятка монахинь, присматривавших за храмом.

В 1929 году председатель городского совета предложил верующим передать Успенскую церковь под ссыпку зерна; для обсуждения этого вопроса был созван церковный совет, который предложил направить священника и старосту храма на переговоры с представителями властей. После этого домой к отцу Иоанну пришел редактор местной газеты и, беседуя с ним на различные темы, между прочим сказал, что и Преображенский собор непременно будет закрыт.

В феврале 1930 года в собор явилась посланная властями комиссия, и стало ясно, что замышляется нечто серьезное. Отец Иоанн посоветовал общине направить своих представителей с ходатайством в Москву. После поездки в Москву власти хотя и не дали никакого официального ответа на письменное ходатайство верующих, но храм не закрыли.

Успенская церковь находилась на краю кладбища и не была огорожена; у колокольни, стоявшей отдельно, не было замка, и окрестные мальчишки свободно проникали вовнутрь, и жившим рядом монахиням не раз за день приходилось осматривать колокольню и храм и закрывать дверь колокольни на палку. Звон колоколов к этому времени уже был запрещен властями.

27 мая 1931 года протоиерей Иоанн совершил в Успенской церкви литургию, которая, начавшись в семь часов, закончилась в половине девятого. Днем храм и колокольню несколько раз осматривали монахини, но ничего подозрительного не заметили. Около трех часов дня загорелась колокольня, и пламя быстро перекинулось на храм. В результате колокольня и деревянный храм полностью сгорели, спасены были только иконы. Поскольку пожар начался внутри колокольни и на значительной высоте, то у многих возникла мысль о поджоге, и по городу поползли слухи, что храм подожгли безбожники, для того чтобы обвинить в поджоге верующих.

Через три дня, 31 мая, протоиерей Иоанн Ансеров, староста храма и двенадцать монахинь были арестованы и заключены в тюрьму в городе Спасске; их обвинили в антисоветской деятельности и поджоге храма.

Выслушав вопросы следователя, протоиерей Иоанн сказал:

«На вопрос лишения меня права голоса, правильно ли это или нет, дать исчерпывающий ответ не могу, затрудняюсь. Хотя считаю, что, наверное, у государства взгляды дальновиднее, нежели у нас. Вопросом раскулачивания, поскольку и меня постигла та же участь, был недоволен, но свой ропот и негодование я на широкий круг людей не выносил. Современной властью и проводимыми ею мероприятиями душевно был недоволен… С монахинями Боровой церкви и Соборной церкви жили между собой хорошо… мы в своем кругу никогда не обсуждали вопроса о сохранении Боровой церкви, зная о том, что если что и сделается, то, значит, то угодно Господу, но в наших интересах было сохранение собора – для большего удобства для верующих. О налоговой политике и вообще, что налоги всегда бывают велики и церковь по своим доходам не может их погасить, то мною делались обращения к верующим об усилении пожертвований с целью погашения долгов государству» [2].

Одна из свидетельниц обвинения показала, что

«Ансеров в момент выселения кулаков, а в особенности когда они сидели в клубе кожевников, говорил: “Вот мученицы Божии. Какое же они зло сделали коммунистам, что их выселяют?” И тут же добавил: “И нас, наверное, будут выселять; у самих дело не клеится, социализм не строится, и они срывают зло на них и на нас”. Жена Ансерова, Мария Григорьевна, даже готовилась к выселению и сушила сухари»[3].

30 июня 1931 года следствие над священником, старостой храма и монахинями было закончено. В обвинительном заключении следователь написал:

«Общежитие монашек загородной Боровской церкви и Спасского городского собора является не чем иным, как нелегальной общиной монашек монастырского типа, со всеми правилами монастырской и келейной жизни. Причем их общежитие служит убежищем и сборищем всего антисоветского элемента: кулачества, торговцев, раскулаченных и т. п. как города Спасска, так и окружающих сел, куда собираются под видом совершения религиозных обрядов и ведут беседы на различные антисоветские темы… критикуют мероприятия советской власти и через посредство же прихожан распространяют различного рода контрреволюционные антисоветские слухи, направленные к срыву мероприятий советской власти и хозяйственно-политических кампаний, а также к созданию среди населения враждебного отношения к советской власти, как власти “антихриста” и безбожников, ведущих народ по ложному пути сатаны, стараясь все это обосновать и доказать прихожанам на основе различного рода “священных” писаний, проповедуя скорую кончину мира за грехи и дела большевиков-“антихристов”, называя все мероприятия советской власти делами “антихриста”, используя при этом все средства церковно-монастырского обихода, религиозные предрассудки и фанатизм прихожан…

Основываясь на том… что в печати появились заметки о закрытии церквей и передачи их под культурные очаги организованного населения, не принимали никаких мер к созданию и приобретению противопожарного инвентаря при загородной Боровской церкви…

27 мая 1931 года… совершили умышленный поджог загородной Боровской церкви, находившейся под охраной проживающих рядом с ней в доме монашек…

В целях же прикрытия умышленного поджога церкви, участники группировки распространяли провокационные слухи о том, что церковь подожгли сами коммунисты и колхозники с той целью, чтобы освободить церковный участок под свой колхоз, пытаясь этим самым возбудить верующих против советской власти, компартии и колхозников и избежать наказания за поджог церкви…»: [4]

9 августа 1931 года тройкой ОГПУ приговорен к пяти годам ссылки в Казахстан. Он был отправлен в глухое село в Чимкентскую область.

В конце 1934 года вернулся из ссылки и вновь стал служить в Преображенском соборе, который оставался в это время последней действующей церковью в городе.

23 февраля 1935 года Президиум Московского областного исполкома, в ведение которого входил тогда город Спасск, принял решение о закрытии Преображенского собора. Верующие, опротестовывая это решение, направили вышестоящим властям жалобу. Однако, несмотря на жалобы верующих, Президиум ВЦИКа постановил собор закрыть. В ответ верующие направили новое ходатайство. ВЦИК постановил взамен собора отдать верующим кладбищенскую Вознесенскую церковь, но председатель Городского совета распорядился не отдавать и ее. 13 июля 1936 года верующие снова отправили жалобу во ВЦИК. 23 июля 1936 года в ответ на запросы ВЦИКа председатель Городского совета отписал, что просьба верующих удовлетворена.

5 февраля 1938 года сотрудники НКВД арестовали священника Александра Светлова, служившего в одном из сел Рязанской области и с 1919 года бывшего секретным осведомителем НКВД. Следователь заявил ему, что в целях пресечения враждебной деятельности других лиц арестованный должен дать соответствующие показания. Тот согласился и подписал протоколы с показаниями, написанными следователем. Затем лжесвидетель записал под диктовку следователя дополнительные показания, за что ему было обещано освобождение.

Основываясь на подобного рода лжесвидетельствах, сотрудники НКВД 21 февраля 1938 года арестовали протоиерея Иоанна Ансерова, заключили в тюрьму в городе Рязани и сразу же стали допрашивать.

– Следствие располагает данными, что вы, будучи контрреволюционно настроенным, среди населения вели контрреволюционную агитацию. Вы подтверждаете это? – спросил священника следователь.

– Нет, не подтверждаю, контрреволюционной деятельности среди населения я не вел, – ответил отец Иоанн.

– Вы даете неверные показания. Следствием установлено, что вы являетесь активным участником контрреволюционной организации. Дайте правдивые показания.

– В контрреволюционной организации я никогда не состоял и не состою.

– Вы продолжаете давать неверные показания. Вам зачитывается выдержка из показаний обвиняемого Светлова Александра Сергеевича, что в состав контрреволюционной церковно-повстанческой группировки города Спасска входил священник Ансеров… Вы подтверждаете эту часть показаний Светлова?

– Нет, не подтверждаю. Показания обвиняемого Светлова неправдоподобны.

– У вас что, плохие взаимоотношения со Светловым?

– Нет, взаимоотношения мои со Светловым нормальные, ссор и личных счетов с ним не имел и не имею.

3 апреля следователи устроили очную ставку священника Александра Светлова с отцом Иоанном.

– Дайте показания о контрреволюционной деятельности Ивана Дмитриевича Ансерова, – обратился следователь к Светлову.

– Мне хорошо известно, – ответил тот, – что Иван Дмитриевич Ансеров, так же как и я, враждебно настроен к существующему советскому строю и коммунистической партии; входя в нашу контрреволюционную повстанческую организацию церковников, он среди граждан города Спасска систематически на протяжении ряда лет проводил антисоветскую деятельность, клеветал на советскую власть и коммунистическую партию… Кроме того, как участник контрреволюционной организации, посещал нелегальные сборища нашей организации, где также высказывался о необходимости ведения борьбы с советской властью.

– Вы подтверждаете показания Светлова? – спросил отца Иоанна следователь.

– Нет, я этого не подтверждаю, так как я в контрреволюционной организации не состоял и антисоветской деятельностью не занимался.

8 апреля 1938 года следствие было закончено.

23 апреля Особое Совещание при НКВД приговорило протоиерея Иоанна к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере. 27 мая 1938 года он с очередным этапом был доставлен в Карлаг. В командировку Бурма прибыл инвалидом. Данные медицинского обследования: "Старческая дряхлость, хронический бронхит, эмфизема легких, декомпенсированный миокардит, атеросклероз, ослабление зрения и слуха. Подлежит переводу в инвалидную группу "Б". Потеря трудоспособности на 90%"

Скончался 6 мая 1940 года в Карлаге на лагерной командировке Бурма. По медицинскому заключению, смерть последовала вследствие декомпенсированного миокардита и старческой дряхлости. Был погребен в безвестной могиле.

14 апреля 1993 года реабилитирован по закону Республики Казахстан.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания в августе 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

Использованные материалы

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Апрель». Тверь. 2006. С. 249-257, fond.ru/index.php?menuid=370&menuparentid=0&personid=392

БД ПСТГУ "Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века" http://www.pstbi.ru/bin/db.exe/ans/nm/?HYZ9EJxGHoxITcGZeu-yP...pnl

[1]  По данным ПСТГУ - в 1867 году.

[2]  УФСБ России по Рязанской обл. Д. 10773, л. 102 об.

[3]  УФСБ России по Рязанской обл. Д. 10773, л. 91 об.

[4]  УФСБ России по Рязанской обл. Д. 10773, л. 131-132

 

Дополнение от автора сайта.

Жена: Мария Григорьева (1877), гр., урожденная Россихина.

Дети: 1896: Капитолина.

1905: Капитолина; Леонид; Александр; Мария (1904).

1907: Капитолина (1895); Леонид (1898); Алекксандр (1899); Ольга и Антонина (1907).

1914: Капитолина (25.9.1895), ок. РЕУ в 1912, обучается на специальных курсах новых языков Бобрищевой-Пушкиной в г. Петрограде; Леонид (8.8.1898), 3 кл. спасского реального училища; Александр (22.10.1899), 4 кл. спасского реального училища; Ольга и Анастасия (25.5.1907).

 

Белицер Александр Васильевич (2.6.1873). 1894: ок. РДС по 2 р. (РЕВ-1894-14-584) 70-м учеником. Уроженец с. Чернобаево Пронского у. Рязанской губ. (ныне Старожиловский р-н). Учёный-бактериолог, ветеринар, профессор. Исследование пироплазмоза лошадей в 1907 г. в Рязанской губернии / А.В. Белицер и Е.И. Марциновский. - Санкт-Петербург : тип. М-ва вн. дел, 1908. - 64, [2] с., [7] л. ил., граф.; 23.

 

Богородицкий Константин Николаевич (15.12.1863, Рязанская губ.- 1922?, Ташкент), протоиерей, миссионер.

Сын св. с. Абакумово Пр.у., Николая Алексеевича Богородицкого. Окончил в 1883 РДС по 1 р. со званием студстудениа. В 1887 окончил КазДА кандилатом богословия.

Протоиерей, принадлежал к плеяде «григорьевцев» - пастырей-миссионеров, приехавших из России в Туркестан на призыв Григория (Полетаева), еп. Туркестанского и Ташкентского. Из семьи священника. Окончил КазДА со степенью канд. богословия. В 1887 г. архиеп. Казанским и Свияжским Палладием (Раевым) рукоположен во диакона, в том же году - во пресвитера. В 1887-1892 гг. преподавал Закон Божий в Казанской учительской семинарии, с 1890 г. входил в состав Казанского епархиального училищного совета.   8 июля 1892 г. прибыл в Туркестан, где оказался единственным священником с академическим образованием. Первоначально преподавал Закон Божий в ташкентской муж. гимназии. 17 мая 1893 г. возведен в сан протоиерея и назначен настоятелем ташкентского Преображенского собора (взорван в 1931). Благодаря таланту проповедника быстро приобрел популярность среди паствы. С 1894 г. являлся благочинным храмов Ташкента и Ташкентского округа, председателем ташкентского отд-ния епархиального училищного совета, уездным наблюдателем церковноприходских школ, законоучителем в Ташкентском реальном уч-ще, духовником Туркестанской общины сестер милосердия Красного Креста, 20 дек. 1900 г. назначен благочинным военных церквей Сырдарьинской обл. Был духовным сыном прот. Андрея Малова, много потрудившегося для устроения Туркестанской епархии в первые годы ее существования.   23 июля 1914 г. Б. стал главным священником армии Сев.-Зап. фронта; в 1914-1917 гг. находился в местах ведения боевых действий, на полях сражений и в госпиталях утешал раненых, напутствовал умирающих. В июле 1917 г. на Всероссийском съезде военного и морского духовенства был избран членом Поместного Собора РПЦ. По возвращении в Туркестанскую епархию в 1918 г. вновь был назначен настоятелем Преображенского собора и оставался им до своей кончины. Имел многочисленные награды, в т. ч. золотой наперсный крест с украшениями из кабинета Его Императорского Величества, ордена св. Владимира 3-й и 4-й степени, был полным кавалером ордена св. Анны. Скончался после инфаркта. Похоронен у алтарной стены Иосифо-Георгиевского храма (находился на центральной площади города, не сохр.), рядом со своим братом прот. Петром Николаевичем Богородицким (7 янв. 1869 - 9 июля 1918), известным ташкентским пастырем.

 

Богородицкий Петр Николаевич (7.1.1869 - 9.1918), известный ташкентский пастырь.

Сын св. с. Абакумово Пр.у., Николая Алексеевича Богородицкого. Окончил РДС. Жена, Александра Иванова (1873), ок. РЕУ в 1890, дочь св. с. Екатерининское Зар.у. и Николаевского соб. г. Зарайска, Иоанна Васильевича Орлова.

 

Викторов Леонид Сергеевич (9.3.1891), сын диакона с. Льгово Ряз.у. 1905: ок. РДУ. 1911: ок. РДС по 2 р. 15.9.1911: пс. кл. ц. с. Дединово Зар.у. 30.9.1911: учитель Св-Влад. 2-кл. ц-пр. шк. г. Рязани. Переведен во Входоиер. шк.24.9.1912: св. с. Курбатово Ряж.у. Законоучитель, зав. шк. Репрессирован. Проживал: с. Половское, Рязанский р-н, Рязанская обл. Арестован 20 февраля 1936 г. Приговорен: Тройка при ПП ОГПУ Московской обл. 4 апреля 1936 г., обв.: 58-10 УК РСФСР. Приговор: 5 лет Реабилитирован Рязоблпрокуратурой по Указу ПВС СССР от 16.01.89. Источник: Книга памяти Рязанской обл.

 

Грацинский Михаил Флорович (1798), профессор греческой словесности; первый директор Нижегородского дворянского института. Брат тайного советника, известного педагога И. Ф. Грацинского, сын диакона с. Горетово Зар.у., Флора Васильева Грацинского, окончил РДС в 1816, способностей и успехов отличных, в 1817 выбыл в С-Пб пед. ин-т, который позже стал университетом.

25 ноября 1819 года он был назначен преподавателем латинского языка в Императорский Казанский университет; спустя год стал преподавать в университете греческий язык; 8 июля 1823 года утверждён адъюнктом греческой словесности; 2 февраля 1832 года — экстраординарным профессором.

С 26 апреля 1825 года состоял учителем латинского языка в 1-й Казанской гимназии; с 1835 года преподавал латинский язык во 2-й Казанской гимназии.

1 августа 1837 года был назначен директором училищ нижегородской губернии; до 1840 года был директором Нижегородской гимназии.

В 1844 году стал директором Нижегородского дворянского института. 22 августа 1846 года отмечен знаком отличия беспорочной службы за 25 лет.

Им был составлен «Греко-российский словарь» (М.: Синодальная типография, 1878. — 1218, III с.).

 

Гречищев Ксенофонт Михайлович

Гречищев Ксенофонт Михайлович (1873-1957). Санитарный врач Томска, эпидемиолог, профессор, доктор медицинских наук. В 1938-1939 годы подследственный Омского УНКВД. С сайта...

Родился 19 января 1873 в пригородной слободе Ямская около Рязани. Отец Г., Михаил Петрович (около 1829-1918), занимался с. х-вом, имел в пригороде Рязани дом и кирпично-изразцовый завод кустарного типа. Мать Г., Лария Александровна (дев. Любимова, около 1832-1914), была дочерью служащего. Занималась домашним х-вом и воспитанием 9 детей.

Начальное образование Г. получил в земской школе. Отличаясь любознательностью, он окончил ее «первым учеником» (1883). Затем обучался в Рязанском духовном училище и семинарии. Однако стать священнослужителем или продолжить духовное образование, на чем настаивал отец, не захотел. Летом 1894 Г. вместе с товарищем по семинарии А.И. Шибковым (впоследствии проф. каф. судебной мед. Ростовского мед. ин-та) на 200 руб., вырученных от благотворительного спектакля, который поставила труппа любителей драматического искусства при клубе велосипедистов в Рязани с участием будущего нар. артиста СССР Н.К. Яковлева, отправился в Томск и поступил на мед. ф-т Том. ун-та.

Из-за нехватки средств (завод отца к тому времени уже не работал) подрабатывал делопроизводителем в Об-ве вспомоществования учащимся за 5 руб. в мес, конторщиком на строительстве Средне-Сиб. ж. д. (между Ачинском и Кемчугом), статистиком в земстве, занимался репетиторством. Правлением ун-та был освобожден от платы за слушание лекций. В 1895/96 получал стипендию им. коммерции советника Трапезникова, но за участие в студ. волнениях (1896) был лишен ее. На год был лишен и права проживания в общежитии. Затем в течение двух лет назначался на стипендию графа Игнатьева. Во время учебы в ун-те являлся чл. Рязанского землячества, а затем объединения всех землячеств том. студентов. Был гл. библиотекарем нелегальной студ. библиотеки, посредником-представителем студенчества при Том. об-ве вспомоществования учащимся. Он одним из перв. выдвинул идею о налаживании студ. кооперативной торговли, выручка от которой (около 50 руб. в месяц) расходовалась на помощь нуждающимся студентам и пополнение студ. библиотеки. На 4-м и 5-м курсах опубликовал ст. «Заработки том. студентов» в ж. «Начало» и «Клиники Том. ун-та в сан. отношении по данным лаб. исследования» в газ. «Сиб. вестн.».

На 5-м курсе принял участие в студ. волнениях, вызванных избиением полицией петербургских студентов в нач. февр. 1899, как один из организаторов, был отчислен правлением ун-та без права поступления в ун-ты России и выслан под надзор полиции в Рязань. Осенью того же года Г., собрав необходимую сумму, уехал в Германию для завершения образования. Учился на мед. ф-те Берлинского ун-та у терапевта Э. Лейдена, хирурга Э. Бергмана, офтальмолога Хиршберга, невропатолога и психиатра Г. Жоли. Окончил ун-т, защитив работу «Die Augenheilkunde des АН Abban (X Jahrhundert). Zum erstenmal ins Deutsche ubertrageue» (1900).

В том же году вернулся в Россию, где выдержал испытания в мед. испытательной комиссии Казанского ун-та и получил диплом со ст. лекаря с отличием (medicus cum eximia laude). Некоторое время работал врачом на Щербиновском каменноугольном руднике в Донбассе, затем занимался частной практикой в Кайдаках (предместье Екатеринослава). В апр. 1901 - янв. 1902 был участковым врачом на Екатеринославской ж. д. В февр. 1902 его избрали по конкурсу томским городским сан. врачом. Г. стал одним из перв. сан. врачей Сибири.

В 1904 в связи с нач. Рус.-япон. войны был призван в ополчение и служил ст. врачом 5-й и 8-й дружин, расквартированных на ст. Тайшет и Тулун в Иркут. губ. После демобилизации (1905) вернулся в Томск и продолжил работу городским сан. врачом. Будучи сан. врачом Томска, занимался упорядочением регистрации инф. больных, предложив для этой цели карточку-рецепт, организовал школьно-сан. надзор. По его инициативе в 1903 в городе была введена должность втор. сан. врача, а затем и третьего, в штате городского сан. бюро появился статистик. Была организована сан.-бактериол. лаб., дезинфекционная служба. Г. упорядочил ночные дежурства при городской бесплатной лечебнице, по его инициативе были установлены обязательные дежурства врачей с 10 вечера до 6 часов утра для оказания неотложной помощи. Причем городские власти оплачивали помещение, предоставляли конный выезд и служителя. Был одним из инициаторов строительства городского водопровода. Стали издаваться «Изв. Том. городского упр.», которые в последующем были переименованы во «Врач,-сан. хронику г. Томска» (1907).

С 1907 Г. - участковый врач Макинского переселенческого участка Кокчетавского у. Акмолинской обл. (Акмолинский переселенческий р-н), где он организовал постройку больницы, мед. обслуживание переселенцев, вел борьбу с эпид. болезнями. С 1910 по 1911 - сан. врач упр. курортов Кавказских минерал, вед в Ессентуках. Вел борьбу с холерой, осуществлял сан. надзор за пищевыми предприятиями, изучал демографические процессы.

Затем вернулся в Томск, где был назначен зав. городским сан. бюро. Занимался дератизацией в целях профилактики чумы, насаждением деревьев в черте города, выступал за закрытие публичных домов как источников распространения венерич. болезней, изучив в этой связи распространение сифилиса в Томске. Его ближайшими сторонниками были председатель врач.-сан. совета Том. городской управы П.Ф. Ломовицкий, врачи П.М. Мультановский, К.И. Плоскирев, Б.З. Ноторин и др.

В 1913 перешел ст. врачом на строительство и эксплуатацию Оренбургско-Орской ж. д. В 1914 был мобилизован, служил ст. врачом и ординатором 565-й и 694-й дружин Оренбургского воен. госпиталя, затем 124-го Оренбургского эвакогоспиталя. Одновременно продолжал работу на ж. д., где занимался организацией врач.-сан. службы.

В июле 1918 по приглашению товарища министра внутренних дел Временного Сиб. правительства А.А. Грацианова занял должность зав. отделом нар. здравия при МВД. В правительстве адмирала А.В. Колчака был начальником врач. сан. упр. Занимался орг. мероприятиями по борьбе с эпидемиями брюшного и сыпного тифа, холеры. 

В кон. дек. 1919, находясь в Иркутске, Г. по предложению Ф.Н. Петрова и П.Н. Обросова был назначен Воен.-рев. комитетом чл. бюро комиссариата здравоохранения, а в марте 1920 - зав. сан.-статист, подотделом Иркут. губздрава. С мая 1920 заведовал сан.-эпидемиол. подотделом Сибздрава в Омске, занимался организацией противоэпид. службы. Одновременно с окт. 1920 по март 1922 - зав. сан.-эпидемиол. подотделом отдела здравоохранения Сибопса. В 1920 принял активное участие в организации Ом. мед. ин-та. В 1921-1940 - проф., зав. каф. общей (эксперим.) гигиены этого ин-та (утв. ГУС в должности проф. по каф. гигиены в 1922).

На основании решения ВКК при НКЗ РСФСР (1935) ему приказом НКЗ РСФСР (1937) были присвоены учен. ст. д-ра мед. наук и учен, звание проф. по каф. коммунальной гигиены. В 1923-1929 - зав. учеб. частью ин-та. Входил в состав правления Ом. мед. ин-та, неоднократно временно и. о. директора. Одновременно в янв. -окт. 1922 - врач для поручений Ом. упр. уполномоченного РОКК по Сибири, в 1922-1925 - городской врач-эпидемиолог Ом. губздрава. С февр. по июль 1924 -консультант-санэпидемиолог подотдела Сибкрайздрава (Новосибирск).

С сентября 1938 находился под следствием при УНКВД по Ом. обл., в августе 1939 в связи с прекащением дела был освобожден. С авг. 1940 по сент. 1951 - зав. каф. коммунальной гигиены ТМИ (в янв.-сент. 1942 - проф. каф. общей гигиены). По совместительству в 1941-1942 - ст. госсанинспектор Том. горздрава. В разные годы читал курсы коммунальной гигиены, воен. гигиены для студентов сан. и леч. ф-тов. Г. занимался изучением распространения инф. болезней, их профилактикой и организацией противоэпид. мероприятий, вопросами планировки и заст¬ройки населенных мест с точки зрения гигиены. В круг его науч. интересов входило изучение распространения сифилиса, туберкулеза, холеры, чумы, сыпного и возвратного тифа. В докл. на 4-м Всерос. съезде эпидемиологов и сан. врачей он дал характеристику эпидемии тифа на территории Сибири в период Гражданской войны. Изучал роль ж. д. в распространении эпид. болезней и был приглашен в НКЗ с докл. «Особенности противоэпид. организации на путях сообщения Сибири в связи с уроками прошлого и перспективами на будущее». Результатом этого доклада явились организационные мероприятия по перестройке противоэпид. службы в стране. Им был также написан ряд популярных ст. и брошюр по эпид. болезям, гигиене населенных мест и др.

Г. принимал активное участие в работе различных комиссий по выбору пром. площадок, разработке генпланов развития ряда сиб. городов и Казахстана, курортных мест, устройства их водоснабжения и канализации. При каф. общей гигиены Ом. мед. ин-та Г. организовал курсы по подготовке сан. врачей, которыми он заведовал. В 1925-1932 на курсах было подготовлено 120 сан. врачей для Сибири. По предложению Зап.-Сиб. крайздрава, Ом. мед. ин-та, СНР, Ом. мед. об-ва и ВАРНИТСО Г. в 1934 организовал и возглавил науч.-консультационное бюро при ин-те по организации межрайонных врач. конф. для мед. работников периферии Ом. обл. В 1930 в Ом. мед. ин-те по его инициативе был открыт сан.-гиг. ф-т. В годы Вел. Отеч. войны Г. вошел в состав бюро по координации науч. работ, выполняемых на разных каф. ТМИ и в др. науч. подразделениях города (1941). Г. принимал участие в работе Зап.-Сиб. съезда здравотделов (Новониколаевск, 1923), I съезда врачей Сибири (Томск, 1926), Междунар. гигиенической выставки (Дрезден, 1930), Краевого съезда врачей (Красноярск, 1931), IV Все-союзн. водопроводного и сан.-техн. съезда (Москва, 1931), II Всесоюзн. конф. по охране чистоты атмосферного воздуха (Москва, 1938), Всесоюзн. съезда гигиенистов, эпидемиологов, микробиологов и инфекционистов (Москва, 1947) и др. Был делегатом краевого съезда науч. работников (Новосибирск, 1932), V Ом. обл. конф. профсоюза работников высшей школы и науч. учреждений. В 1949 командировался в Москву, Ленинград и Горький, где ознакомился с практикой и методикой преподавания коммунальной гигиены, приобрел оборудование и новые учеб.-метод, пособия. Авт. более 100 работ.

Многогранной была также обществ. деятельность Г. Он являлся одним из инициаторов создания и перв. секретарем Об-ва практ. врачей Томска. Избирался выборщиком от Томска на выборах в IV Гос. думу (1912). После Февральской революции был членом комитета нар. власти Оренбурга. В период Окт. революции был председателем Оренбургского отд-ния Всерос. союза врачей армии и флота и его представителем в Совете солдатских депутатов. В 1926-1928 - депутат, чл. президиума и председатель секции здравоохранения Ом. горсовета. В 1929 -чл.-учредитель, председатель временного бюро инициативной гр., в 1929-1932 - председатель президиума Ом. городского отд-ния ВАРНИТСО. С 1930 - чл. мед.-биол. секции, с 1932 - чл. профес.-техн. секции, в 1930-1932 - чл. учен, совета НКЗ РСФСР (Москва). В 30-х состоял чл. и председателем различных комиссий Сибкрайисполкома, Ом. облисполкома, Ом. горсовета по здравоохранению, коммунальному хозяйству и планированию. В 1936-1939 - чл. редколлегии при директоре Ом. мед. ин-та. С 1940 - чл. совета сан.-гиг. ф-та, с 1941 - чл. совета ТМИ. С 1944 - чл. ред. комиссии по изданию «Тр. ТМИ». С 1943 - чл. сан.-эпид. совета Новосиб. облздрава, с 1944 - Том. облздрава. Председатель сан.-техн. гр. по рассмотрению материалов проекта планировки Томска (с 1945). Был председателем Том. отд-ния Всесоюзн. об-ва гигиенистов. Опубликовал более 70 ст. в местных газ., выступил в 20 передачах на радио по вопр. сан. благоустройства населенных пунктов Сибири и борьбы с эпид. болезнями.

Был знатоком в обл. гигиены, высокоэрудированным педагогом. За заслуги в области медицины Г. был избран почетным чл. Об-ва практ. врачей Томска (1907) и Ом. мед. об-ва (1926). В 1926 в связи с 25-летием науч. и обществ, деятельности Г. президиум Ом. горсовета учредил премию его имени в размере 250 руб. за лучшую науч. работу по городской санитарии. В 1933 III общегородской слет ударников науч. работников и студенчества Омска премировал Г. отрезом на костюм. В 1934 Ом. горсовет и горком ВКП(б) наградили его грамотой и ценным подарком (часы с цепочкой). В 1935 в связи с 15-летием Ом. мед. ин-та и в знак заслуг Г. перед мед. наукой и в деле оздоровления Сиб. края НКЗ РСФСР наградил его 1000 руб. и объявил благодарность. В 1936 в связи с 35-летием науч. и обществ, деятельности Ом. облисполком наградил Г. грамотой и выделил меблированную квартиру в Доме специалистов. В 1945 Ин-том гигиены (Москва) выдвигался в чл.-корр. АМН СССР, но не был избран.

Г. скончался на 84-м году жизни в Иркутске 4 января 1957. Похоронен, согласно завещанию, в Томске. Был женат на Наталье Ивановне (дев. Тыжнова, ум. между 1940 и 1947), дочери священника и сестре известного сиб. историка и краеведа И.И. Тыжнова. Их дети: Кирилл (1905-1976), канд. техн. наук, работал доц. ТЭМИИТ; Евгений (р. 1911), работал начальником путевой гео-техн. ст. службы пути в упр. Вост.-Сиб. ж. д. в Иркутске; Игорь (р. 1917), погиб во время Вел. Отеч. войны. Все окончили ТИИ (н-ыне ТПУ).

Награды: медаль «За доблестный труд в Вел. Отеч. войне 1941-1945 гг.» (1946).

 Источ. и лит.: ГАТО. Ф. 126. Оп. 2. Д. 1352; Архив СибГМУ. Личное дело К.М. Гречищева; Сиб. сов. энцикл. М., 1929. Т. 1; БМЭ. 2-е изд. 1958. Т. 8; К.М. Гречищев: Некролог// Красное знамя. 1957. 19 янв.; Памяти К.М. Гречищева // Мед. работник. 1957. 19 февр.; Мендрина Г.И. У истоков сан. службы: к 125-летию со дня рождения К.М. Гречищева// Сиб. мед. ж. 1998. № 1-2; Федотов Н.П. Биогр. словарь «Проф. мед. ф-та Том. ун-та и мед. ин-та за 75 лет его существования (1888-1963)» // Сиб. мед. ж. 2000. № 4.

 Профессора медицинского факультета Императорского (государственного) Томского университета - Томского медицинского института-Сибирского государственного медицинского университета. 1878-2003. Т-1.с. 173-174.

 

Григорьев Владимир Михайлович, ок. 1876 г.р., вер., брат Николая Михайловича Григорьева. 1898: ок. РДС по 1 р. (РЕВ1898-14-205) 10-м учеником. 1902: ок. МДА кандидатом.

 

Григорьев Николай Михайлович (1874-7.1.1938, расстрелян). 1895: ок. РДС по 1 р. (РЕВ-1895-14-543) 6-м учеником. 1899: ок. МДА кандидатом. Иеромонах Александр. Архимандрит Александр (в миру Николай Михайлович Григорьев) родился в с. Синульцы Касимовского уезда Рязанской губернии в 1874 году в семье мещанина-живописца. По окончании духовной семинарии он с 1895 по 1899 гг. обучался в Московской духовной академии, которую окончил в звании кандидата богословия с правом соискания степени магистра без новых устных испытаний. На 4 курсе он был пострижен в монашество 30 августа 1898 года ректором академии епископом Арсением, а 6 сентября того же года посвящен в иеродиакона; 16 мая 1899 года хиротонисан в иеромонаха.

По окончании академии он был послан преподавателем гомилетики и др. предметов в Томскую духовную семинарию, где в 1900 году стал ее инспектором, а затем и ректором. Через год, 18 июля 1901 года, по указу Святейшего Синода был переведен на должность инспектора Полтавской духовной семинарии. Еще через год стал членом Петроградского Духовно-Цензурного Комитета. В 1903 году был награжден от Св. Синода наперсным крестом, а в 1905 году удостоен почетного звания соборного иеромонаха Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры.

14 октября 1905 года возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем первоклассного Спасо-Преображенского Новгород-Северского монастыря Черниговской епархии. Там, по словам самого архимандрита Александра, он оказался в тяжелых обстоятельствах, и, подав рапорт в Св. Синод, по ходатайству митрополита Антония 14 мая 1906 года вновь был принят на прежнюю службу (в Петроградский Духовно-Цензурный Комитет); несколько лет был старшим цензором.

1 мая 1915 года архимандрит Александр был переведен на должность настоятеля первоклассного Спасо-Преображенского Евфимиевого монастыря в Суздале. Тогда же ему было обещано посвящение в сан епископа, в связи с чем 28 мая 1916 года состоялось его назначение на должность наместника первоклассного Свято-Боголюбского мужского монастыря. Но в скором времени отец Александр вновь оказался в сложной ситуации. Из Св. Синода без предупреждения был прислан в Свято-Боголюбский монастырь с проверкой сам синодальный обер-прокурор. На архимандрита Александра были составлены жалобы за какие-то должностные упущения, хотя сам он в объяснительной записке правящему архиерею утверждал, что эти доносы необоснованны и составлены его недоброжелателями. Тогда же отец Александр просил владыку о переводе его на духовно-учебную службу, и даже, отчаявшись, составил прошение о снятии с себя духовного сана. Намерения его были серьезны, т.к. он заранее купил себе светскую одежду и договорился со знакомыми мирянами, что они в случае необходимости устроят его преподавателем в частную школу. Однако кризис на этот раз миновал, неурядица была улажена и вплоть до 1919 года отец Александр управлял монастырем, а с 1919 по 1920 гг. проживал в обители уже в качестве простого монаха. Неизвестно, как разворачивались события в Боголюбском монастыре в смутное послереволюционное время, но, конечно же, оно наложило свой отпечаток на поведение и поступки духовенства и монашества.

В 1920 году архимандрит Александр открыто заявил о своем намерении снять с себя священнический сан и устроился на должность секретаря во Владимирском ЗАГСе, где проработал два года. В это время в Русской Православной Церкви вовсю набирало силу обновленческое движение. Архимандрит Александр примкнул к этому течению и в 1922 году вернулся в Боголюбский монастырь настоятелем, воспользовавшись тем, что законный настоятель монастыря епископ Афанасий находился в это время в тюрьме. Отец Александр принудил братию к переходу в обновленчество. Позднее насельники обители горько сожалели о своем поступке и написали Святейшему Патриарху Тихону покаянное письмо.

В ответ на прошение архимандрита Исаака и иеромонаха Николая Святейший Патриарх Тихон наложил резолюцию № 317 от 27 апреля следующего содержания: «Разрешается священнослужение. П. Тихон».

Спустя год в 1923 году Свято-Боголюбский мужской монастырь был закрыт, а отец Александр оказался в Коврове, где пытался на правах компромисса организовать особую автокефальную церковь, не подчинявшуюся ни Патриарху Тихону, ни обновленческому синоду. Священноначалие расценило его поступок как попытку получить архиерейство, но из этого ничего не вышло, и автокефальное течение не имело успеха.

Архимандрит Александр служил в это время в храме с. Петровское Ковровского района и, судя по всему, вернулся из обновленчества к «тихоновцам». В том же 1923 году он был арестован и судим за «распространение религиозного суеверия с целью наживы». Проведя год в тюрьме, он снова вернулся в Ковров. С 1926-28 гг. служил на разных приходах Владимирской области, в 1928 году — в храме в Карельской Слободке, а в 1929 году перешел на служение в церковь с. Пречистая Гора Юрьев-Польского района, где и был арестован 14 февраля 1930 года за то, что вместе с регентом храма Радостиным и несколькими прихожанами занимался «антисоветской контрреволюционной пропагандой». Постановлением тройки ОГПУ от 10.03.1930 г. по ст. 58-10 УК РСФСР архимандрит Александр был приговорен к заключению в концлагерь на три года.

Выйдя на свободу по окончании срока, отец Александр приехал в Москву, где в 1934 году вновь был арестован и приговорен к 5 годам ссылки в Красноярский край. Там он проживал в деревне Ново-Троицкое Казаченского района. Совершать богослужения ссыльным священникам не разрешалось, но известно, что духовенство собиралось вместе в домах верующих людей, где, возможно, совершались тайные богослужения.

В самый разгар новой волны репрессий, 29 ноября 1937 года, архимандрит Александр опять был арестован. В то время ему исполнилось 63 года, он болел миокардитом, давала о себе знать и паховая грыжа, полученная им еще при изнурительных работах в концлагере. Тяжелыми условиями в камере Енисейской тюрьмы, избиениями и допросами здоровье его было окончательно подорвано. Однако следствие продолжалось недолго. Капитаном милиции Рабиновичем было сфабриковано дело, по которому отец Александр и с ним еще человек 10 духовенства обвинялись в контрреволюционной деятельности. Постановлением тройки НКВД архимандрит Александр был расстрелян ночью 7 января 1938 года.

Пройдя через тюрьмы и лагеря, он страданиями искупил свой грех отречения от веры и участия в обновленческом движении, ибо такая вина смывается только мученической кровью. Да упокоит Господь душу его в селениях праведных. С сайта...

 

Дмитревский Сергей Павлович (1872), архиепископ Томской епархии. Сын псаломщика с. Карино Зар.у., Павла Ивановича Дмитревского. 1894: ок. РДС по 1 р. (РЕВ-1894-14-584) 2-м учеником. 1897: ок. КазДА кандидатом с правом на получение степени магистра без нового устного испытания, магистр церковного права.

Место жительства: г. Томск. Арестован 16.08.1937. Осужден 27.08.1937 по обвинению в членстве в «Союзе спасения России». Расстрелян 08.09.1937. Реабилитирован в июле 1960 г.

Архиепископ Томской епархии обновленческой ориентации с 1922 по 1937 год. Расстрелян в Томске 8 сентября 1937 года.   Родился в 1872 г. в деревне Карино Зарайского уезда Рязанской губ. в семье псаломщика. По окончании духовной семинарии поступил в Казанскую духовную академию, которую окончил со степенью кандидата богословия. Рукоположен во священника 22 июля 1898. В разные годы состоял законоучителем и классным наставником Астраханской мужской гимназии, смотрителем Барнаульского духовного училища, членом Барнаульского отделения епархиального училищного совета, председателем проверочно-наблюдательной комиссии Томского епархиального свечного завода. С 26 апреля 1906 стал инспектором Томского епархиального женского училища, с 25 февраля 1908 - благочинным домовых церквей при учебных заведениях Томска, с 25 ноября 1909 - цензором «Томских епархиальных ведомостей». В 1913 был возведен в сан протоиерея. В 1916, когда открылось Томское церковное историко-археологическое общество, целью которого было выявление, сохранение памятников церковной истории, вошел в число членов правления, подготовил и прочитал в Томской духовной семинарии курс лекций по новой дисциплине «Церковная археология». В мае 1919 он выступил на очередном собрании общества с докладом «О церковной старине г. Томска и его окрестностей». Был высокообразованным человеком, знал 12 иностранных языков.

В 1922 был арестован за контрреволюционную деятельность, освобожден через полтора месяца содержания под стражей. С 1923 по 1937 лишался избирательных прав как служитель культа. В 1922 примкнул к обновленческому движению в Православной церкви. Будучи женатым (имел 7 детей), как и глава томских обновленцев Петр Блинов, был возведен в епископский сан и стал епископом Томским. Был участником 2-го обновленческого так называемого "Всероссийского Поместного Священного Собора" 1923 года, на котором подписал постановление Собора о лишении сана и монашества Свят. Патриарха Тихона  В 1924 возведен в сан архиепископа. В 1925 назначен членом Пленума Св. Синода. Присутствовал на 3-м Всероссийском Соборе с решающим голосом. В 1930 Московской богословской академией удостоен звания магистра церковного права.         Кафедра обновленческого епископа как правящего располагалась в Троицком кафедральном соборе, однако в 1924 община собора объявила его автокефальным, и епископ Сергий Дмитриевский вынужден был основать кафедру в Казанской церкви бывшего Алексеевского мужского монастыря, которая из монастырской была превращена в приходскую. В 1929 бывшая монастырская церковь была закрыта, и кафедра обновленческого епископа разместилась в Никольской церкви. После того, как президиум Томского горсовета расторг договор с религиозной общиной тихоновской ориентации на пользование зданием Петропавловской церкви и передал его общине обновленческой ориентации, кафедра епископа Сергия Дмитриевского была переведена в Петропавловскую церковь. Стараниями Дмитриевского в этот храм передавались богослужебные вещи из закрывавшихся томских храмов, и он стал хранилищем икон, имеющих историческое значение.

16 августа 1937 в управлении НКВД было начато уголовное дело по обвинению Дмитриевского в антисоветской деятельности, активном участии его в кадетско-монархической организации, 16 августа он был арестован, 27 августа приговорен к расстрелу по обвинению в участии к-р организации «Союз спасения России» Приговор был приведен в исполнение 8 сентября 1937. Реабилитирован в 1960.

 

Запольский Никита Николаевич (1818-23.8.1863), протоиерей Русской православной церкви, миссионер Якутской области, сын дьячка с. Заполье Сп.у., Николая Евсеева (без фамилии).

Воспитывался в Сапожковском духовном училище и Рязанской духовной семинарии, которую окончил в 1840 году со степенью студента.

В 1841 году Никита Запольский был посвящён в священники к Троицкому собору в Якутске и в то же время был определён учителем в местное духовное училище (ныне Якутская духовная семинария).

Перемещённый в 1844 году миссионером к походной Николаевской церкви, Никита Запольский тогда же был назначен благочинным сельских церквей, лежащих по северо-восточной стороне реки Лены, и одновременно исполнял обязанности члена Якутского духовного правления; по перенесении же Ново-Архангельской семинарии из Ситки в Якутск состоял её преподавателем.

Как миссионер, Запольский отличался огромной энергией. Он почти каждый год предпринимал самые далёкие и трудные путешествия, сопряжённые с большими лишениями. Вероятно, нет места в Якутской области, куда бы он по несколько раз не проникал с проповедью Слова Божия. Начиная с берегов Северного Ледовитого океана до притоков Амура можно видеть следы его миссионерской деятельности. Двадцатилетние труды его в этой области имели результатом обращение в православие нескольких сот язычников, открытие нескольких приходов в полярных странах и многое другое.

Последнюю зимнюю поездку по реке Алдану и отрогам Яблонового хребта он совершил в 1862 году по поручению епископа Иннокентия для выяснения вопроса, каких из тунгусов, обитающих между Амуром и Якутскою областью, причислить к Амурской миссии и каких оставить по-прежнему в заведовании якутских миссионеров. Эта поездка стоила ему жизни: Никита Запольский простудился и скончался 23 августа 1863 года.

Его племянник, Запольский Никита Иванович (1864), сын пс. с. Заполье Сп.у., Ивана Николаева Запольского, ок. РДС в 1884 по 1 р. 44-м учеником.

 

Катагощин Борис Иванович (1901-1982) - исследователь Михайловско края.

Морковин И. В., 18-22 марта 2011г., с сайта История, культура и традиции Рязанского края  

Борис Иванович Катагощин и его Михайлов

К 110-летию со дня рождения историка - исследователя Михайловского края.

Борис Иванович Катагощин родился 26 марта 1901 года в селе Жуково Данковского уезда. Его отец, Иван Васильевич Катагощин, служил священником местной церкви. Мать, Анна Алексеевна, выходила из семьи священника Алексея Ефимовича Любимова - настоятеля Христорождественского храма с. Мураевня, который, помимо пастырского служения, много сил отдавал народному образованию, содержал в своем доме церковно-приходскую школу, преподавал закон божий в земском училище, был духовником князей Долгоруких, Шаховских, дворян Гротов и Семеновых-Тян-Шанских (7). Два его сына после окончания Санкт-Петербургского университета, получив кандидатскую степень, преподавали историю и философию в учебных заведениях Гатчины и Одессы. Дочери, выдержав экзамен на сельских учительниц, учительствовали по Данковскому земству. Родные братья Алексея Ефимовича занимали видное положение в среде рязанского духовенства, удостоившись за службу потомственного дворянства (5). Средний брат, Иван Ефимович, окончил Киевскую духовную академию, получил степень магистра богословия, был проректором по профессорской должности Рязанской духовной семинарии в сане протоирея, являлся законоучителем Рязанской классической гимназии, настоятелем гимназической церкви (5). Старший брат, Фома Ефимович, служил настоятелем Николаевского храма в городе Раненбург (8). Всего в семье Катагощиных было четверо детей: Всеволод Иванович (1892), Нина Ивановна (1898), Борис Иванович (1901), Любовь Ивановна (1904). Вскоре после рождения Бориса Ивановича семья переезжает в село Мураевню, где вышедший на пенсию отец Алексей освободил в пользу своего зятя место настоятеля храма ( 1902).

Мураевинский приход располагался в живописных местах юга губернии, на покатых холмах Окско-Донского водораздела, издавна облюбованных русским дворянством для устройства усадеб. Здесь, по берегам реки Рановы, соседствовали друг с другом имения Долгоруких, Шаховских, Гротов, Семеновых, Буниных, Кропоткиных и др. Имения обрастали деревеньками. В округе было многолюдно. Богатый приход позволял дому сельского священника вести достойную жизнь. В семье Катагощиных поддерживался культ образования, существовала обширная библиотека и матушка, выпускница (?) Рязанского епархиального училища, старалась привить детям любовь к учению.

По сложившейся среди духовного сословия традиции, достигнув возраста, вслед за старшим братом, Борис Иванович поступает и заканчивает по первому разряду Данковское духовное училище (1915).

В этом же году он становится студентом Рязанской духовной семинарии, где продолжает обучаться до закрытия в начале 1918 года. После закрытия семинарии он переводится в Данковскую классическую гимназию, где получает полное среднее образование, дающее право на поступление в университет. Но привычные устои начали стремительно меняться и Борису Ивановичу, как сыну священника, пришлось испытать на себе все невзгоды, причитающиеся социальному изгою…

После революции Данковский уезд захлестнула волна насилия. На дворянское богатство устремились алчные взоры уголовников, новоявленных комиссаров, злых людей из местных крестьян. Вековые усадьбы были разграблены, сожжены, порушены. Многие представители местного дворянства убиты.

В тяжелое время вся семья Катагощиных собирается под родительским кровом. Но и тут не было покоя. Семья священников, в течение полувека окормлявших местную паству, становится объектом постоянной травли и унижений. Подстрекаемое новыми властями, потерявшее голову население занималось убийством и грабежами. Катагощины всерьез опасались за свою жизнь. Больше всех доставалось главе семейства - отцу Иоанну, по воспоминаниям современников, человеку мягкому и добросердечному. В трудные годы он проявил удивительную стойкость. Продолжал службы ,отстаивал достояние церковной общины. Не побоялся и прямого противостояния, вырвав из рук разъяренной толпы внуков Семенова-Тян-Шанского (7).Тревоги за семью, паству, будушее страны, подорвали его здоровье. Заразившись тифом, отец Иоанн скоропостижно скончался в начале двадцатых годов.

Вместо университета в 1919 году Борис Иванович с большим трудом устраивается на работу в расположенные поблизости Грот- Мураевинские угольные копи на должность счетовода и нормировщика. Какие-то производственные надобности требовали еженедельного спуска в шахту. В подземном забое с ним случилось большое несчастье. Неудачный удар кайлом по угольному пласту пришелся на твердое пиритовое стяжение, перекаленный наконечник отлетел в глаз, который навсегда потерял способность видеть.

После долгого лечения в Москве, Борис Иванович возвращается на родину и становится сельским учителем. Несколько лет преподает в школах села Мураевня и окрестных деревень Савинка и Мосалищина.

В это время у него появляется увлечение – электротехника. Он собирает динамо-машины, радиоприемники, открывает первую в Мураевне радиоточку.

В двадцатые годы он поступает в Московский электротехникум связи. После двух лет успешной учебы, «благодаря» бдительности очередной мандатной комиссии, он, как сын священника, отчисляется из состава студентов. Ему настоятельно советуют покинуть столичную Москву и он возвращается в Мураевню.

В этот период, Борис Иванович женится на своей возлюбленной – крестьянской девушке из соседней деревни Савинка, Ромашовой Татьяне Степановне, которая станет ему верной спутницей на последующие 57 лет жизни.

Травля семьи не прекращалась. В конце двадцатых годов Борис Иванович и его старший брат Всеволод Иванович были арестованы и отправлены в рязанскую тюрьму ГПУ. Братьям было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Борису Ивановичу вменялось участие в движении анархистов. В эту партию он вступил, будучи семнадцатилетним семинаристом. Старший брат - Всеволод Иванович, прошедший мировую войну в должности полкового врача, обвинялся в причастности к белоофицерскому заговору. Страшась за судьбу близких, мать и сестры предпринимают невероятные усилия по их спасению. По чудесному стечению обстоятельств, некто из влиятельных чекистов оказался земляком, симпатизирующим семье. В результате, после нескольких месяцев заключения Борис Иванович был выпущен на свободу, а брат сослан на три года в Зырянский край (нынешняя республика Коми), где работал вольнонаемным врачом. В приватной беседе земляк дал совет без промедления сменить место жительства, дав понять, что в покое их не оставят. Совет был принят и скоро Катагощины НАВСЕГДА покинули Мураевню.

Оставленный на попеченье бывшей прислуги поповский дом был ею мошеннически продан, а сама она растворилась в столичном многолюдье…

Сведения о том, почему Катагощины выбрали конечным пунктом своего «исхода» именно Михайлов, отсутствуют. Семье необходимо было затеряться, а для значительного перемещения не хватало ни пассионарного, ни материального ресурсов. Возможно, существовали какие-то резоны, способные помочь на первых порах: доброжелатели или дальние родственники. Вот так, фактически спасаясь от ареста, в конце двадцатых годов очутился в Михайлове Борис Иванович Катагощин.

Поначалу Борис Иванович устраивается педагогом - воспитателем в Михайловский детский дом. Получает при нем служебную жилплощадь. Быстро втягивается в работу и вскоре становится директором этого учреждения.

Работая в детдоме, ему удается закончить с отличием Московский учительский институт. Но вскоре арестовывают мужа младшей сестры, Гагарина Николая Николаевича, сына священника, служившего в Данковском уезде.

Подвергаются репрессиям близкие родственники Бориса Ивановича: священник Катагощин Василий Михайлович, выпускник Казанской духовной академии, кандидат богословия, примкнувший к обновленческому расколу и протоирей Катагощин Михаил Андреевич. Впоследствии они были расстреляны.

Должность директора детского дома показалась слишком заметной в маленьком Михайлове, пришлось подыскивать другую, менее на виду, работу. Такая вакансия обнаружилась в системе книготорговли МОГИЗ, где Борис Иванович становится бухгалтером. Он быстро осваивается в новом деле и делается отличным специалистом, о чем свидетельствуют многочисленные грамоты и благодарности от руководства .

К этому времени относятся его первые публикации в печати (1936), в газете системы МОГИЗА «Московский книжник» о стахановском движении в книготорговле и поэма, посвященная героям испанского сопротивления, вышедшая в михайловской газете «Спартак».

В 1937 году у Бориса Ивановича и Татьяны Степановны появляется долгожданный ребенок. Семья вселяется в новый дом, также обустраиваются в Михайлове мать и сестры. Любовь Ивановна работает акушеркой в больнице, Нина Ивановна – учительствует.

Вернувшийся из ссылки старший брат проживал с семьей в подмосковном Егорьевске, где заведовал медицинским техникумом, позднее работал врачом. По окончании лагерного срока муж младшей сестры, Гагарин Николай Николаевич, устраивается в михайловскую школу учителем физкультуры.

С началом войны ушли на фронт: Всеволод Иванович Катагощин, Всеволод Всеволодович Катагощин и Николай Николаевич Гагарин. Борис Иванович, из-за отсутствия глаза и болезни сердца, призыву не подлежал. Он заменил на посту призванного в армию директора книжного магазина. Фронт стремительно приближался и 24 ноября 1941 года Михайлов был оккупирован немецко – фашистскими войсками. Семье Катагощиных, как и многим другим михайловцам, пришлось пережить ужас оккупации. 9 декабря город был освобожден. В памяти тех лет остались: бегство из захваченного немцами дома в село Прудские Выселки, сильные бомбежки, в результате которых семья Бориса Ивановича осталась без крова, а его сестра, Нина Ивановна, получила серьезное ранение, когда огромная авиабомба, пробив крышу и межэтажные перекрытия, влетела в ее квартиру на Спартаке, но по какому – то чуду не взорвалась.

Семью Бориса Ивановича, оставшуюся среди декабрьских сорокоградусных морозов без жилья и средств к существованию, приютила семья его друзей, также выходцев из духовного сословия, Михаила Гавриловича и Александры Ивановны Масленниковых.

В 1942 году овдовела младшая сестра Любовь Ивановна – в боях под Ржевом, погиб Гагарин Николай Николаевич.

В военные годы состоялось знакомство Бориса Ивановича, с Иваном Алексеевичем Журкиным. Знакомство случилось нечаянно. Борис Иванович с возницей возвращался на подводе из Рязани. Была зима, пуржило, во многих местах дорога была переметена. За Поярково они издали заметили маленького человека с костылем, смело продвигающегося вперед сквозь снежную стихию. Человек с трудом преодолевал заносы, часто падал. Сильный боковой ветер гнал по насту снежные буруны. Ветер оглушил Ивана Алексеевича и он до последнего момента не слышал нагоняющую подводу. Он был сильно изможден и обморожен. Ивана Алексеевича усадили в сани, разогрели, укрыли овчинной попоной, а крупный и грузный Борис Иванович в тяжелых для лошади местах шел за санями пешим... Забегая вперед, нужно сказать – случайная встреча послужила началом многолетней дружбе и плодотворному сотрудничеству.

Очень непохожие, ни внешне, ни по темпераменту люди всю жизнь были искренно привязаны друг к другу. Высокий, грузный, несколько флегматичный, Борис Иванович и небольшого роста, субтильный, шустрый, резкий в движениях (и это при серьезной хромоте – следствии перенесенной им в детстве тяжелой болезни) с подвижным цыганистым лицом, всегда веселый, Иван Алексеевич.

В 1943 году, после ранения возвращается с фронта бывший директор МОГИЗ, по воспоминаниям, очень порядочный и достойный человек( прим. не помню фамилии!). Борис Иванович освобождает место и круто меняет свою жизнь – переходит работать в школу. Он давно мечтал о педагогической деятельности, но статус социального изгоя не позволял этого сделать. В войну обнаружился острый дефицит учителей и педагогический опыт Бориса Ивановича, наконец, оказался востребованным.

Ему, человеку глубоко и разносторонне образованному, любознательному, очень книжному и вместе с этим доброму по отношению к детям, не составило труда быстро расположить к себе школьников. Он сразу вписался в коллектив михайловских педагогов и быстро заслужил большой авторитет.

Оказавшись в родной стихии, он с увлечением начинает преподавать историю, географию, биологию, литературу - все очень успешно. Он быстро выходит ряд самых заметных михайловских учителей(4; 6).

После окончания войны Борис Иванович. наряду со многими, был награжден медалью « За доблестный труд в ВОВ». К этому времени, ему под пятьдесят, лучшие годы жизни прошли в вынужденной тени, но его творческая, многогранная натура, по-прежнему ищет возможности для самореализации. Пытаясь наконец вырваться из отведенного судьбой «темного угла», Борис Иванович предпринимает отчаянный для себя шаг – пытается вступить в партию. Его сразу разворачивают, указывают свое место, немного журят, но, в целом, демарш остается без последствий.

Тогда, осмелев, Борис Иванович постепенно выходит из тени. В местной Михайловской газете «Знамя коммунизма» с конца сороковых годов начинают регулярно публиковаться его статьи. Некоторые из них рассказывают о школьных проблемах, основная часть публикаций посвящается истории Михайловского края, выступает он и как театральный критик, рецензируя постановки Рязанского областного драматического театра, демонстрируемые в михайловском Доме культуры, печатает свои стихи, как дань времени - статьи антирелигиозного содержания.

Педагогическая деятельность Бориса Ивановича поражала своей многогранностью. С неизменным энтузиазмом, помимо школьной программы, он проводит исторические, искусствоведческие викторины, вместе с учениками собирает обширный гербарий местных растений, коллекцию ископаемой фауны, горных пород и минералов, организует фотолабораторию, ботанический сад, наконец, создает школьный историко-краеведческий кружок (1).

План организации школьного историко-краеведческого объединения был подробно изложен в статье «Развернем работу по изучению родного края» от 19 марта 1949 года, опубликованной в районной газете «Знамя коммунизма».

Основной целью работы исторического кружка являлось создание Михайловского районного краеведческого музея. Во-первых, силами школьников организовывался небольшой краеведческий уголок, который, по мере поступления фактического материала, постепенно преобразовывался в общешкольный краеведческий музей, последний, в свою очередь, по мере насыщения экспонатами, становился базисом для создания музея районного масштаба.

Слова у Бориса Ивановича редко расходились с делом. С большим энтузиазмом он принимается за работу. Под его руководством школьный исторический кружок начинает проводить планомерные археологические разведки на территории города Михайлова и прилегающей местности. Древняя Михайловская земля щедро открывала перед краеведами свои тайны. В разных местах города были обнаружены интереснейшие артефакты. Так, учащийся Наумов нашел на дне реки Прони старинную лампу; староста кружка Проходцов – бронзовую пряжку от пояса в виде змейки, пряслица, костяную пластину с вырезанными на ней кружками, фрагменты керамики с волнистым орнаментом; учащиеся Волоцкий, Малышев, Ландин обнаружили железные наконечники стрел. Ценный археологический материал передал друг Бориса Ивановича М.Г. Масленников - часть бронзового гребня с финским орнаментом и серебряную городского типа вятическую височную подвеску. Учащийся Зайцев (сын Михайловского героя войны Ивана Федоровича Зайцева) передал в музей найденную им кубышку с монетами Золотой орды; учитель школы №1 Л.А.Носов нашел и доставил в музей кольчугу и несколько старинных сабель (2; 3).

Были и другие замечательные находки, собрания старинных предметов быта, оружия, военных атрибутов недавно минувшей войны. За десятилетие Б.И.Катагощин со своими кружковцами создал серьезное музейное собрание – любимое детище Бориса Ивановича.

В начале пятидесятых годов необходимым условием для преподавания в средней школе являлось наличие высшего образования по предмету деятельности. Борис Иванович, по понятным причинам не получивший высшего гуманитарного образования, поступает и в 1955 году с отличием заканчивает историко–филологический факультет Рязанского государственного педагогического института. Подвиг для немолодого, за пятьдесят, обремененного семейными заботами человека. Едва ли удалось его совершить, не имей он крепкого тыла – в лице супруги, неутомимой труженицы Татьяны Степановны.

Период учебы в институте был очень плодотворен для Бориса Ивановича. Здесь, под руководством опытных преподавателей, он получает систематические знания по историческим дисциплинам, участвует в археологических раскопках, производимых в Старой Рязани и Рязанском кремле на Ижеславском, Лубянском и Пронском городищах, изучает классические работы Арциховского, Окладникова, Рыбакова, Бадера, Монгайта, Сазонова, Городцова, Добролюбова, Любарского и Мансурова и др.

Он близко сходится со своим преподавателем, зав. кафедрой истории средних веков, профессором Николаем Петровичем Милоновым, ведущим специалистом по истории и археологии раннего средневековья Рязанского края. Преподаватель и студент были почти ровесники, оба выходцы из рязанского духовного сословья и наверняка Николай Петрович понимал, какие превратности судьбы привели на его кафедру студента столь почтенного возраста. Постепенно, невзирая на чины и звания, они становятся добрыми друзьями.

Профессор Милонов начинает руководить краеведческой работой Бориса Ивановича, знакомит его с реальными научными проблемами, стоящими перед исследователями истории рязанского края, выводит из плена дилетантизма.

Под влиянием профессора Милонова краеведческая деятельность Бориса Ивановича обретает систему и становится подлинно научным, основанным на изучении материальных и архивных источников, исследованием.

Именно здесь следует искать истоки деятельности Бориса Ивановича, посвященной установлению истинной даты основания г. Михайлова, планомерного исследования славянского поселения на Голубой горе, поисков таинственного города Кир – Михайлов, свидетельства о существовании которого он долго и безуспешно искал недалеко от села Старое Киркино, на ручье Кирочка. Отсюда, поиски якобы располагавшегося где-то на пронских берегах загадочного города Белгорода Рязанского, Ижеславльского озерного клада , обширные топонимические и этно-фолклерные изыскания.

К этому времени следует отнести и знакомство Бориса Ивановича с замечательной женщиной, увлеченным энтузиастом своего дела, директором Рязанского областного архива Сторожевой А. М.. Благодаря ее заботам и попечению он становится неплохим архивистом и частым, всегда желанным гостем в рязанском архиве.

Обогатившись необходимыми знаниями, Борис Иванович на базе руководимого им историко-краеведческого кружка, под эгидой Министерства просвещения РСФСР организует юношеский краеведческий экспедиционный отряд. Немолодым уже человеком проводит ряд краеведческих экспедиций, наглядно показывая своим ученикам культурное наследие и природную красоту родного края (6).

В эти годы уходят из жизни дорогие и близкие для Бориса Ивановича люди: мать, старший брат, младшая сестра. Боль утраты и связанные с этим переживания приводят к обострению давней сердечной болезни и инфаркту.

После излечения он долго восстанавливается и сразу по достижении возраста выходит на пенсию (1961). Ему не хватило непрерывности стажа, каких-то справок, выписок. Почти год он проводит на больничном, в результате, его пенсионное довольствие оказывается весьма скромным.

Оправившись от болезни, Борис Иванович быстро возвращается в активную жизнь, которой так упорно добивался. Он становится частым гостем в школе, участвует в районных и областных совещаниях по народному образованию, выступает с докладами на педагогических чтениях в Рязани и Москве. Совместно с И. А. Журкиным публикует статьи в районной и областной прессе, центральных изданиях, неутомимо ведет краеведческую работу. Но, созданный и руководимый им более 10 лет на совершенно бескорыстной основе школьный историко-краеведческий музей, вопреки его желанию переходит в другие руки...

Большинство работ по краеведению у Бориса Ивановича посвящено Михайловскому краю. Многие из них написаны в соавторстве с Иваном Алексеевичем Журкиным. Часто в публикациях фамилия Ивана Алексеевича стоит первой. Видимо существовали какие-то стратегические соображения по этому поводу. Никаких проблем на этот счет между соавторами никогда не возникало. Это был счастливый творческий союз друзей-единомышленников. Изучение истории Михайловского края во многом было смыслом жизни этих замечательных людей.

С точки зрения предпочтений, в своем творчестве Борис Иванович тяготел к древней истории, археологии, топонимике, естествознанию, музейному делу, был активным собирателем старинных сказаний, песен, частушек. В свою очередь, Иван Алексеевич, большее внимание уделял новой и новейшей истории, любил заниматься аналитической обработкой статистических данных. Несмотря на это, друзья с удовольствием поддерживали любые творческие проекты друг друга. Иногда к их тандему подключался однокашник Бориса Ивановича по духовной семинарии, директор Захаровской средней школы, Иван Алексеевич Морозов. Большую помощь в публикации статей оказывал редактор районной Михайловской газеты «Звезда» В.Ф. Зарубин, зав. районной библиотекой Воротникова Л.П.

Всего за период с конца сороковых годов до середины семидесятых самим Борисом Ивановичем, а также в соавторстве (в основном с И. А. Журкиным) было опубликовано около 300 статей, до 200 из которых были посвящены изучению истории Михайловского края.

В пенсионные годы к Борису Ивановичу приходит общественное признание. К нему тепло относятся местные партийные и советские власти. Он непременный активный участник всех местных общественных форумов. Лектор, экскурсовод, внештатный корреспондент газеты, неутомимый краевед.

К шестидесятипятилетию в Михайлове печатается целая стенгазета, посвященная его замечательным достижениям, почти целый разворот отводит районная газета «Звезда». Юбилей был отмечен почетными грамотами, поздравлениями, праздничными адресами.

В 1967 году за особые заслуги перед городом, первому среди местных жителей, ему присваивается звание «Почетный гражданин города Михайлов». До Бориса Ивановича это высокое звание носили Маршал Советского Союза Голиков Ф. И, армия которого освобождала город, другие, отличившиеся при освобождении Михайлова, военные.

В год семидесятилетия (1971), вышла большая юбилейная статья в областной газете «Приокская правда». Прибывший из Рязани корреспондент оказался человеком добросовестным. Долгая беседа под диктофон. Смелая прогулка по погруженному в мартовские хляби Михайлову. Ленинский скверик – Мост - Податная изба – Танк - Монастырек, и, наконец, Голубая гора. Здесь маршрут пришлось экстренно прекратить - при форсировании Лещинского ручья корреспондент по пояс провалился под лед… Вишневые наливки, терновое вино под румяные пирожки вполне сгладили происшествие. Бесстрашный человек, отбыл в Рязань уже затемно, в великолепном расположении духа. Вскоре последовала статья, завершавшаяся с некоторым пафосом:

«…и вот идут они взявшись за руки внуку семь лет деду семьдесят и Голубая гора открывает перед ними свои тайны…»

К семидесятилетнему юбилею Бориса Ивановича относится еще одна забавная история. В канун празднования добрейший И. А. Журкин задался целью устроить так, чтобы Борис Иванович получил правительственную награду. Обычай награждений на юбилеи в брежневскую пору имел широкое распространение. Награды заслуженным людям давались, при определенных условиях, достаточно легко. Со свойственной ему энергией Иван Алексеевич взялся за дело. Надо сказать, его охотно поддержали Михайловские партийные и советские власти. Приемлемой, по статусу, наградой оказался орден Знак почета. Стали продвигать на него. Но однажды, в разгар дела, И. А. Журкина вызвал к себе первый секретарь райкома и объяснил, что кандидатура Бориса Ивановича по не зависящим от него, вдруг открывшимся обстоятельствам, увы, не проходит…

После семидесяти Борис Иванович больше погрузился в семейные заботы. Иногда он печатался в местной прессе, выступал с лекциями, водил экскурсии по историческим местам любимого города, готовил к печати крупную книгу о Михайловском крае, которая так и не была опубликована.

Здоровье ухудшалось. В 1974 году с ним случился инсульт. В квартире Катагощиных отсутствовали элементарные бытовые удобства (водопровод, газ, канализация) и больным пожилым людям, без посторонней помощи, было объективно тяжело в ней жить. Супруга, Татьяна Степановна, стала уговаривать его переехать к дочери в Подмосковье. Поначалу Борис Иванович категорически противился переезду. Он очень любил ставший родным, тихий, уютный, древний, Михайлов. Любил его жителей, среди которых было немало добрых знакомых и друзей, бывших учеников и коллег. Ценил и уважал искреннюю душевную красоту местных людей и сам был уважаем и ценим. Три года шла борьба, между ним и Татьяной Степановной. Здоровье ухудшалось и наконец в 1977 году он сдался.

Поначалу отъезд планировался как временный, с целью подлечится и вернуться. В этот период Борис Иванович был полон надежд и оптимизма. Вел активную переписку, пытался что-то писать, конечно, о Михайлове. Часто, пока хватало сил, выбирался в близкую Москву в архивы, в ленинку. Но там он не встретил доброты и участия. Не было рядом, всегда готовых помочь Сторожевой А.М., Воротниковой Л.П. , Зарубина В.Ф. и массы других добрых отзывчивых людей и такой всегда нужный И. А. Журкин оказался вдруг недосягаемо далеко.

Возвращение все откладывалось и переносилось. Спустя пару лет пустующая квартира Катагощиных была сдана государству, в нее въехали другие люди. Осознав безвыходность ситуации, Борис Иванович стал заметно сдавать. Нельзя сказать, что какие-то явные недуги одолели его. Напротив, он подлечился, окреп, всегда был хорошо обихожен. Но тоска по Михайлову разъедала его изнутри. Постепенно он стал замыкаться в себе, в своих книгах, которые в огромных количествах приносил из местной библиотеки. Круга общения в новом городе он не обрел, да и не стремился к этому. Много времени просиживал в кресле у окна за чтением. При этом часто засыпал. Иногда книга, выскользнув из его рук, рушилась на пол. Борис Иванович не всегда просыпался от стука, вероятно, ему снился Михайлов…

Восьмидесятилетний юбилей Бориса Ивановича был отпразднован весьма скромно в узком семейном кругу. Не было веселых корреспондентов, привычных грамот, вычурных адресов - только несколько открыток с поздравлениями. Из Михайлова - две! От сестры Нинуши и от верного Ивана Алексеевича Журкина…

Б.И.Катагощин тихо скончался 31 января 1982 года.

Прошли годы, давно нет с нами Бориса Ивановича Катагощина, но люди его знавшие и сейчас вспоминают о нем с большой симпатией и теплотой. Пройдя через непростую жизнь, он до конца сохранял детскую любознательность, любовь к родной Рязанской земле. Как никто другой, умел разглядеть красоту и понять мудрость окружающего мира и щедро поделится со всеми своими открытиями…

Список литературы :

1. Катагощин Б.И. Развернем работу по изучению родного края. Газета «Знамя коммунизма» , 19 марта 1949.
2.Катагощин Б. И. Организация историко-краеведческого музея и использование его экспонатов. Сб. «Краеведческая работа», Учпедгиз, Москва1959г, с.128-141.
3. Катагощин Б.И. Новые данные из истории города Михайлов. Ученые записки РГПИ, т. 28, Рязань, 1961г, с. 79-83.
4. Катагощин В.В. О Борисе Ивановиче Катагощине. Газета «Звезда», 19 июня 1997г.
5. Рындин Ж.И. Любимовы. http://www.history-ryazan.ru/ [1].
6.Тяпкин Ф. Знание - людям. Газета «Звезда», 5 июля 1965г.
7. Семенов-Тян-Шанский В.П. То, что прошло. Париж, 1941 г.
8. Юбилей священника, РЕВ, №3 1890 г.

 

Катагощин Василий Михайлович (1979-2.9.1937), архиепископ.

Родился в 1879 г., Рязанская обл., Скопинский р-н, д. Вердерево.

1904: ок. КазДА, удостоен степени кандидата богословия с правом преподавания в семинарии  и с правом на получение степени магистра без нового устного испытания.

Русский; архиепископ обновленчества. Проживал: г. Буинск.

Арестован 2 сентября 1937 г. Приговорен: тройкой НКВД ТАССР 30 декабря 1937 г., обв.: 58-10. ("организатор религиозного кружка "сестричества", антиколхозная, религиозная агитация"). Приговор: ВМН, конфискация имущества. Расстрелян 4 января 1938 г. Место захоронения - в г.Спасск. Реабилитирован 25 июля 1989 г.   Источник: Книга памяти Республики Татарстан.

 

Колосов Николай Александрович (1863), священник, церковный публицист.

Сын протоиерея с. Новое, что на Борках Сапожковского уезда, Рязанской губернии, Александра Тихоновича Колосова. По окончании курса Сапожковского духовного училища и Рязанской семинарии поступил Московскую духовную семинарию. Окончил курс со степенью кандидата магистранта. В 1888 был определен в Курскую духовную семинарию преподавателем по истории и обличению русского раскола и сектантства и библиотекарем фундаментальной библиотеки. В 1890-1898 был библиотекарем в Московской духовной академии. В сентябре 1898 определен в священники Московской Троице-Ирининской церкви в Покровском. Соч.: Типы православного духовенства в русской светской литературе. М., 1898-1907; Религиозно-публицистические романы Эмиля Золя «Лурд», «Рим» и «Париж» пред судом православного читателя. М., 1899; По поводу «Лурда» Эмиля Золя. М., 1901; Святой Амвросий Медиоланский в изображении польского романиста. М., 1899; «Упадок духа» и «пессимизм» конца текущего столетия. М., 1899; Нравственное состояние русского общества по выдающимся произведениям русской литературы. М., 1903; Миросозерцание и герои Максима Горького пред судом православного читателя. М., 1904; Религиозная жизнь русского общества и народа по последним произведениям г. Боборыкина. М., 1904; «Мнимое крушение веры» в рассказе Леонида Андреева «Жизнь Василия Фивейского». М., 1905; Исповедь Максима Горького пред судом православного читателя. М., 1909; «Анатэма», трагедия Л. Андреева, и ее возможный смысл. М., 1910.

 

Маргаритов Сергей Дмитриевич (1862-1921). Из Рязанской семинарии, ок. РДС по 1 р. 10-й магистрант XL курса (1881-1885). Магистр богословия в 1898. Преподаватель Кишеневской семинарии (1895). Инспектор народных училищ Кишеневского уезда (1902). Директор народных училищ Таврической губернии (1910).

Библиография работ автора:

Лютеранское учение в его историческом развитии при жизни Мартина Лютера. 2-е издание. Кишинев, 1898.

История русских мистических и рационалистических сект. Симферополь. 4-е издание. 1914. - 255 с.

Памятная книга Таврической губернии. Симферополь, 1917.

После революции оказался в селе Ерахтур. Вер., жил у троюродного брата, Петра Петровича Русанова, кот. там служил диаконом.

 

Милонов Александр Петрович (27.7.1886), сын диакон с. Высокое Ск.у., Петра Петровича Милонова. 1907: ок. РДС по 2 р. В 1916  году он поступил и в 1921 году окончил с отличием историческое отделение Петроградского историко-филологического института. Профессор Рязанского и Московского пед институтов. Статья с сайта...

 

Мирожин Василий Иванович (5.3.1865), пресвитер, священномученик (1941).

На 1890: из 3 кл. РДС, отбыл воинскую повинность, состоит в запасе армии, служит по акцизному ведомству. Дни празднования в 2016 году: Вторник, 20  Декабря.

Житие. Священномученик Василий родился 5 марта 1865 года в селе Горяйново Рязанского уезда Рязанской губернии (ныне Рыбновский район Рязанской области) в семье псаломщика Ивана Степанова Мирожина. Окончив Рязанскую Духовную семинарию, Василий не пошел по духовному пути, а устроился служить чиновником в акцизном ведомстве и только после революции, когда начались гонения на Церковь, изъявив желание быть священником, был рукоположен и служил в Благовещенской церкви в городе Зарайске Московской области. Возведен в сан протоиерея.   Протоиерей Василий был активным проповедником, что впоследствии при аресте ему было поставлено в вину. Сохранилось два конспекта его проповедей: Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф.11:28).   Тогда Иисус Христос учил, то чего Он желал слушателям Своим от Своего учения? Чтобы они все успокоились Что вам мучиться, тревожиться, смущаться? Что вы боитесь за будущее, что скорбите о прошедшем? Что тяготитесь настоящим? Ко Мне обратитесь, Меня слушайте и успокойтесь. Я вас успокою. Вот сущность учения Христова.   Да, Иисус Христос учил чтобы, слушая Его, все делались покойнее. Он иногда обличал грозно, но все же это для того, чтобы к Нему скорбящие обращались, таким образом успокоились, перестали бояться, мучиться, тревожиться. Оттого и учение Иисуса Христа всегда так успокаивает, утешает, радует душу.   Почему перед чтением святого Евангелия мы поем: Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Этим радость нашу выражаем перед чтением что сподобились послушать учение Христово.   Мы удивляемся преподобным: как это они отказывались от мирских радостей, проводили жизнь в постоянном посте и молитве, изнуряли плоть свою? Учение Евангелия их утешало, успокаивало. Вот какую книгу нужно всем читать, никакая книга так не успокоит, как святое Евангелие. Читая эту книгу слушаем Самого Иисуса Христа, потому что в ней действует Его Дух.   Радуйся Михаил, великий Архистратиг, со всеми Небесными Силами!  Сегодня Святая Церковь торжественно совершает празднество в честь светоносного Архистратига Михаила. Взирая на икону Архистратига Божия Михаила, не задавали ли вы себе вопроса: почему Архистратиг Божий Михаил изображается на иконе в воинственном виде, то есть на голове у него шлем, в руках огненный меч и броненосное копье, под ногами дракон пораженный? Уж нет ли и на небе брани-войны, не безопасно ли и там находиться без меча и оружия? Да, возлюбленные, бысть и там, на небеси, брань: Михаил и Ангелы его брань сотвориша со змием, и змий боролся и ангелы его, говорит нам святой апостол и евангелист Иоанн Богослов в своем Апокалипсисе. Нам известно кто такой змий. Это один из верховных и совершеннейших духов, называемый диаволом, сатаною, которого Бог наделил всеми совершенствами. И вот он возгордился, возмутился против Творца своего, восстал против порядка и закона, положенного Богом на небе; известно, чем окончилась эта брань твари с Творцом низвержен сатана со всеми его приверженцами с неба, Архистратиг Михаил со всеми верными духами по повелению Божию послужил орудием к торжеству Это низвержены противники Бога. Вот почему он, Михаил Архангел, и изображается на иконе в воинственном виде; он ратовал за славу Творца на небе, ратует за нее на земле, преследуя сатану, который и доселе является богоборцем и досадителем Божиим.   Наступил 1937 год, а с ним и самые беспощадные гонения на Русскую Православную Церковь. Во второй половине августа следователи Зарайского НКВД допросили дежурных свидетелей. Первым был вызван священник Михаил Рождествин. Арестованный в 1930 году и получивший пять лет ссылки, он впоследствии отказался от служения Церкви. Теперь он показал, что 11 августа 1937 года в Спасской церкви в Зарайске состоялось торжественное богослужение, которое было совершенно шестью священниками и диаконом. Протоиерей Василий Мирожин предложил присутствующему духовенству выступить с проповедью, заявив, что у себя в Благовещенской церкви он всегда проповедует. Он призывал, как можно больше привлекать людей и наставлять их в вере, пользуясь правами, предоставленными новой конституцией.   Была допрошена дочь священника, работавшая машинисткой в канцелярии местной фабрики. Она показала, что отец Василий ведет контрреволюционную работу среди женщин, призывал их, чтобы они вели работу по вовлечению населения в церковь. В мае 1937 года Мирожин, встретившись со мной, сказал: Вы, Антонина Владимировна, гневите Бога, отложились от храма Божьего. Вам ваш отец не это завещал. Вы должны быть продолжательницей его дела, не только посещать церковь, но и вовлекать в нее народ. Кого, как не вас, притесняли эти антихристы-коммунисты? Кто, как не вы, должны вести с ними борьбу до полного их уничтожения?   Был вызван на допрос директор этой фабрики, который показал, что со священником Василием Мирожиным встречался всего один раз, в связи с тем, что рабочие и служащие фабрики подняли вопрос о возбуждении ходатайства перед вышестоящими советскими органами о закрытии церкви, расположенной около фабрики, и передаче здания под клуб. Он пригласил к себе священника с тем, что возможно он откажется от службы и станет заниматься полезным общественным трудом, при этом обещал ему и работу дать. На это Мирожин заявил: Какие бы вы решения не выносили, все равно верующие храм закрыть и осквернить не позволят. Я должен буду вас предупредить, что вы можете получить для себя большую неприятность. Я обязан бороться за дело Божие до конца, и мы, духовенство, привыкли от власти переносить всякие терзания за эти годы. Если храм закроют, то верующие все равно не допустят посягнуть на него.   Отец Василий был арестован 5 сентября 1937 года, заключен в коломенскую тюрьму и сразу же допрошен.   Следствию известно, что вы призывали духовенство города выступать с проповедями среди населения. Признаете ли вы это? спросил священника следователь.   Лично сам я с проповедями в церкви выступал, но духовенство города не призывал, ответил отец Василий.   Следствию известно, что вы среди населения города Зарайска вели антисоветскую контрреволюционную работу. Признаете ли вы это?   Нет, я это отрицаю, так как никогда этого не делал; с проповедями выступал утешительного характера и призывал веровать в Бога и не забывать Его.   Следствие в тот же день после допроса было завершено, и протоиерей Василий был отправлен в Таганскую тюрьму в Москву, ожидать приговора.   11 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила его к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере; он был направлен сначала во Владивосток, в Дальлаг, откуда был переведен в Сиблаг, и 9 января 1938 года прибыл в Сусловское отделение этого лагеря. Протоиерей Василий Мирожин скончался 20 декабря 1941 года в Мариинском пересыльном пункте в Кемеровской области и был погребен в безвестной могиле. Память священномученика совершается 7 (20) декабря.

 

Миролюбов Георгий Павлович (1884-1964), сын священника Спасо-Преображенской ц. г. Рязани, Павла Степановича Миролюбова Выдающийся профессор Ленинградской Духовной Академии, богослов-догматист, окончивший Московскую Духовную Академию в 1908 году со званием кандидата богословия, в течение 40 лет преподавал древние языки и русскую литературу.

 

Нарциссов Константин Сергеевич (1855), сын св. с. Рудинка Ск.у., Сергея Иоанновича Нарциссова. Ув. из 1 кл. РДС. На 1881: учитель в с. Рудинка Ск.у. Исправляющий должность псаломщика Рязанского епархиального женского училища. Определен исправляющим должность псаломщика в село Срезнево Зарайского уезда с возведением в сан диакона (1884, №22). Диакон, состоящий на вакансии псаломщика в селе Срезнево Зарайского уезда.   Почислен штатным диаконом (1885, №14).   Перемещен к Архангельской соборной церкви г. Михайлова для отправления диаконского служения (1888, №2). Сверхштатный диакон Архангельской соборной церкви г. Михайлова. Утвержден штатным диаконом при сей церкви (1888, №17). Перемещен в Уфимскую епархию (1894, №3). На 1896: св. в г. Бийске Уфимской губ.

 

Нарциссов Пармен Тимофеевич (1831). Сын пономаря с. Загрядчина Ран.у., Тимофея Прокопиева Топкина. Родился в бедной семье. Окончил 3 класса Данковского духовного уездного училища, потом некоторое время помогал отцу на клиросе. 16 октября 1846 года, в возрасте 15 лет поступил послушником в Данковский Покровский монастырь. 18 февраля 1863 года пострижен в монашество. 8 ноября 1865 года хиротонисан во иеродиакона с причислением к Рязанскому архиерейскому дому, откуда возвратился в свой монастырь в 1868 году. 28 июня 1871 года рукоположен в иеромонаха.   В 1873 году переходит в Ольгов Успенский монастырь. После начала Русско-турецкой войны 1877—1878 годов становится братом милосердия при Рязанском Обществе Красного Креста. В 1879 году, в возрасте 48 лет, иеромонах Парфений посетил Святую землю как паломник и, сблизившись с начальником Русской Духовной Миссии о. Антонином, остался там навсегда. 3 июля 1881 года указом Священного Синода был определен штатным членом Миссии в Иерусалиме. Много потрудился на благо Миссии, в том числе на строительстве и раскопках. После основания Елеонской общины был назначен её первым игуменом. В ночь с 14 на 15 января 1909 года неизвестный злоумышленник зарезал его в монастырской келье, вероятно с целью ограбления. Похоронен около Вознесенского собора, чуть севернее алтаря. По описаниям современников был «Невысокого роста, худенький, с голубыми добрыми глазами и светло-русыми жиденькими волосами на голове и с длинной раскидистой бородой, под старость поседевшей… весьма подвижный и несколько суетливый… с симпатичным лицом, одетый неизменно в простой пестрый, самый дешевый подрясник, в шляпе на голове (в городе по делам) или в скуфейке (на работе) и с посохом или корзиною в руках». За ревностную службу имел награды: в 1878 году набедренник, в 1879 году за уход за больными ранеными знак красного креста, в 1882 году золотой наперсный крест и в 1906 году сан игумена.

 

Орлов Сергей Иванович

Орлов Сергей Иванович (31.10.1864-20.11.1844), протопресвитер.

Родился 31 октября 1864 г. в Рязанской губернии в семье священника (отец - св. Иоанн Васильевич Орлов, с. Екатерининское (Злыхино) Зар.у.; г. Зарайск, Входоиерусалимская ц. и Николаевский собор). Окончил духовную семинарию и Московскую духовную академию (1889). Священник (1891). Законоучитель Егорьевской мужской прогимназии (1891). С 1894 г. законоучитель Рязанской Мариинской женской гимназии. Служил в различных русских приходах за границей. С 1896 по 1897 гг. служил в церкви в г. Ментона на юге Франции, с 1897 по 1903 гг. помощник настоятеля в посольской церкви в Константинополе.   Кандидат богословия (1899). Протоиерей (1902). С 1903 г. настоятель православной церкви в Брюсселе, с 1905 г. настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Женеве.   После революции оказался в эмиграции в Швейцарии. Член президиума 1-го (1921) и 2-го (1938) Карловацких соборов. Кроме Женевы служил также в православной церкви г. Вэвэ (Швейцария). Основатель православных приходов Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) в гг. Берн и Цюрих (Швейцария), а также на юго-востоке Франции (в гг. Лион, Анси, Южин). Скончался 20 ноября 1944 г. в Женеве.

 

Поповицкий Дмитрий Михайлович (1870), сын св. в г. Рязани, Михаила Андреевича Поповицкого). 1894: ок. РДС по 2 р. (РЕВ-1894-14-584).   1913-1915: диакон в посольстве. Проживал в Швейцарии, в Женеве. С 1907 г. на дипломатической службе. После 1917 г. рукоположен в диакона. Его служение было тесно связано с протопресвитером Сергием Орловым. До своей смерти служил в храме Воздвижения Креста Господня в Женеве. После революции оказался в эмиграции в Швейцарии в связи с изменением государственных границ. Скончался 20 ноября 1942 г. в Женеве.   Составлено по источникам: Grezine I. Les orthodoxes russes en Suisse romande: Essai d'histoire. - Geneve: Nemo, 1999. P. 126-127.

 

Поснов Михаил Эммануилович (1873-3.10.1931). 1894: ок. РДС по 1 р. (РЕВ-1894-14-584). Профессор, русский библеист, историк христианской Церкви. Родился в Рязанской губернии. Обучался в Киевской духовной академии, по окончании преподавал в ней библейскую историю. В 1908 году стал приват-доцентом Киевского университета по кафедре истории Церкви. С 1910 года преподавал в Киевской духовной академии Священное Писание Нового Завета. В 1913 году стал профессором кафедры истории древней Церкви Киевской академии. После Октябрьской революции эмигрировал, с 1919 года и до смерти был профессором догматики и церковной истории в Софийской духовной академии, а также профессор церковной истории Софийского университета. С сайта...

 

Прилуцкий Василий Дмитриевич (1882-1936), сын диакона с. Покровское Ряж.у., Дмитрия Федоровича Прилуцкого. 1903: ок. РДС по 1 р. 1907: ок. КДА со степ. канд. богословия. В 1903 году окончил Рязанскую духовную семинарию. Затем поступил в Киевскую духовную академию, где стал учеником Алексея Афанасьевича Дмитриевского. Окончил академию в 1907 году, написав дипломную работу на тему "Частное богослужение в Русской Церкви в XVI и перв. пол. XVII вв." На период с 1907 по 1908 год был оставлен в Киевской духовной академии третьим профессорским стипендиатом. Приблизительно с 1907 года также участвовал в работе Комиссии по исправлению богослужебных книг. С 9 июня 1908 года - исполняющий должность доцента по кафедре церковной археологии и литургики (с 1911 года - литургики) Киевской духовной академии. 31 октября 1910 года в Благовещенской конгрегационной академической церкви был рукоположен в сан священника. Стал одним из организаторов уставной "идеальной всенощной", которая была совершена 10 ноября 1912 года в Святодуховской церкви Киевского братского монастыря. 7 декабря 1912 года защитил диссертацию, был удостоен ученой степени магистра богословия и утверждён в должности доцента. 16 февраля 1913 года был назначен на должность экстраординарного профессора Святейшим Синодом. Служил в Киевской Преображенской единоверческой церкви. 23-28 июля 1917 года был делегатом на ІІ Всероссийском съезде православных старообрядцев (единоверцев) в Нижнем Новгороде. Член Поместного Собора 1917-1918 годов. Преподавал в Киевской духовной академии до её официального закрытия в 1921 году, участвовал в частных учебных занятиях профессоров академии вплоть до 1925 года. С 1926 года пребывал во Флоровском женском монастыре на Подоле. С сайта...

 

Прокимнов Владимир Дмитриевич (23.6.1890), сын священника Дмитрия Петровича Прокимнова (последнее место Скорбященская ц. г. Рязани). 1914: ок. РДС по 2 р. (РЕВ-1914-551 с.). 1913: обучается в филармоническом училище в Москве. 1915: обучается в Императорской московской консерватории. Родился в семье священника Введенской церкви села Подлесная Слобода Рязанской губернии (ныне Луховицкого района Московской области). Окончил духовное училище в родном селе, затем, в 1908 году - Рязанскую духовную семинарию (по 1 разряду). Учился на вокальном отделении Московского музыкального драматического училища и в Московской государственной консерватории. Рукоположен во диакона к кафедральному собору Оренбурга 8 июля 1918 года епископом Оренбургским и Тургайским Мефодием (Герасимовым). С 1921 по 1931 г. служил в храмах Москвы; возведен в протодиаконы в 1922 г. С 1931 по 1949 г. пел в церковных хорах. В 1949 г. определен Патриархом Алексием I диаконом в Покровский храм в Лыщиковом переулке. В октябре 1951 г. переведен в Троицкий (Пименовский) храм. С 25 января 1961 года и до выхода за штат служил в Богоявленском патриаршем соборе. Награжден камилавкою в 1954 г. Возведён в сан архидиакона в 1963 году. Знаток церковного Устава и пения; возглавлял диаконский чин за литургией при интронизации нареченного Патриарха Пимена 3 июня 1971 года. Скончался 12 июня 1973 года, вышел за штат за два месяца до смерти.Отпевание состоялось 15 июня; похоронен на Бабушкинском кладбище г. Москвы рядом с супругой. Орден св. равноапостольного князя Владимира III степени - 1961 г. Орден св. равноапостольного князя Владимира II степени - 1968 г.

 

Рождествин Петр Алексеевич (1879), сын диакона Дмитриевского пог. Ег.у., Алексея Михайловича Рождестваина. 1899: ок. РДС. 1899: пс. с. Заболотное Ег.у. Учитель там. 3.1902: св. Михайловской ц. г. Михайлова Стародубровского у. 1903: св. в другой еп. по прошению. 1907: набедренник. 1908: св. с. Середниково Ег.у. 1909: св. с. Ланино Ег.у. 1913: скуфья.

5 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Петра к десяти годам заключения в справительно-трудовом лагере, и он был отправлен в Мариинский лагерь, одно из отделений Сиблага, куда прибыл 31 декабря 1937 года. 8 июня 1938 года он писал супруге из лагеря: «Прошло полгода, как мы расстались, но я получил лишь одно от тебя письмо 15 февраля; получил и две твои посылки: одна получена мною 11 апреля, а другая получена 2 мая. В первой посылке съедобное все сохранилось, а во второй, кроме твоих прекрасных и вкусных лепешек, все испортилось и позеленело, и я вынужден был выбросить с великим сожалением, что это случилось, сознавая, что ты посылаешь мне посылку, урывая от себя последний кусок. Протоиерей Петр Рождествин скончался 27 мая 1939 года в Баимском отделении Сиблага и был погребен в безвестной лагерной могиле.

 

Русанов Феодор Гаврилович (1765-1821), митрополит Феофилакт , экзарх Грузии.

В миру , родился в 1765 году в семье причетника Набережной волости Онежского округа Архангельской губернии.

Первоначальное образование получил в Олонецкой духовной семинарии.

В 1788 году поступил в С.-Петербургскую Александро-Невскую главную семинарию.

В 1792 году окончил курс обучения и оставлен при семинарии учителем поэзии и риторики.

В том же году пострижен в монашество.

В 1793 году рукоположен во иеродиакона и исполнял обязанности катехизатора.

В 1794 году рукоположен во иеромонаха, назначен законоучителем в греческий корпус (с 1796 года переименован в корпус чужестранных единоверцев).

В 1795 году возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Зеленецкого монастыря.

С 29 мая 1796 года - настоятель Сергиевой пустыни и законоучитель кадетского корпуса.

С 8 ноября 1798 года - настоятель Новгородского Антония Римлянина монастыря. Член Св. Синода в звании асессора.

С 1799 года - настоятель Новгород-Иверского монастыря.

На Калужской кафедре

30 октября 1799 года был хиротонисан во епископа на новообразованную Калужскую кафедру и почитается ее первым действительным архипастырем.

Как первому епископу вновь учрежденной Калужской епархии, ему пришлось устраивать епархиальное управление, духовную консисторию, устанавливать границы епархии, бороться с расколом и проч. И на этом поприще проявилась его твердая независимость в деятельности, обходительность и справедливость к подчиненному духовенству, которое он стремился поднять на подобающую высоту.

Ноябрь и декабрь 1799 года прошли у епископа Феофилакта за устроением и окончанием дел по должности члена Св. Синода. В виду этих обстоятельств в Синоде не было продолжительное время даже изготовлено указа об открытии Калужской епархии. Таковой был составлен только 19 декабря, а получен 5 января 1800 г. 8-го же января Преосвященный Феофилакт прибыл в Калугу, и тогда же состоялось торжественное открытие учрежденной еще 16 октября 1799 года Калужской епархии. Первоочередной заботой новопоставленного архипастыря было устройство консистории, и разбор епархиальных дел, оставшихся от консистории Дмитровской. При этом епископ Феофилакт вынужден был войти в неприятные отношения к Московскому митрополиту, от которого требовал, на основании Синодального постановления, выдачи ему ризницы и прочего церковного и домового имущества бывших Крутицких архиереев ("Не по сану отважный"- так его называл митрополит Платон (Левшин)). Эти обоюдные неприятности еще более усилились после того, как епископ Феофилакт, преобразовав Калужское духовное училище в Семинарию, перевел в нее калужан из Перервинской и Троицкой Московских семинарий. Святитель Филарет Московский, обучавшийся в это время в Троицкой семинарии, говорит, что семинария эта славилась хорошим знанием латинского языка, и слава эта поддерживалась семинаристами-калужанами, и что с учреждением семинарии в Калуге, отошли к ней некоторые лучшие латинисты, и знание латыни в Троицкой семинарии стало падать. Кроме устроения семинарии, епископ Феофилакт создал в Калуге свечной завод и консисторию, поиск зданий для которых доставил ему немало труда.

Кроме епархиальных дел, Преосвященный был часто привлекаем к устройству дел общецерковных. Так, в 1806 он был вызван для присутствия в Св. Синоде, где был утвержден членом комитета по улучшению духовных училищ (с 29 ноября 1807 года) - а потом учрежденной из него (26 июня 1808) Комиссии духовных училищ. В 1808 году епископ Феофилакт составил "Положение о содержании бедных учеников в уездных и приходских училищах и об образе призрения остающихся духовных сирот," а в 1809 году он же окончил начатое Сперанским составление Академического Устава, создал устав для Семинарий, уездных и приходских училищ.

11 февраля 1808 г. епископ Феофилакт был утвержден постоянным членом Св. Синода, а 25 декабря 1808 года возведен в сан архиепископа.

Архиепископ Рязанский

5 марта 1809 г. он был переведен с третьеклассной Калужской кафедры на второклассную Рязанскую.

Вызов преосв. Феофилакта в Санкт-Петербург в 1806 году был началом его славного периода жизни и церковной деятельности. Он был самым деятельным членом как в "Комитете", так и в "Комиссии", выделяясь среди других своей ученостью, энергией, инициативностью и пользуясь авторитетом в области церковного просвещения. Он быстро выдвинулся в Петербурге среди духовенства, стал известен в высших кругах, подружился с князем Голицыным, был приятелем Сперанского и, заручившись сильной поддержкой, стал мечтать о Петербургской митрополии и о первом кресле в Св. Синоде. В результате вскоре оказался соперником митрополита Амвросия (Подобедова), положение которого становилось шатким. Государь охладел к последнему, а враги митрополита воспользовались этим. Во время этой борьбы в столицу прибыл Филарет (Дроздов), тогда еще в сане иеродиакона, который скоро вошел в доверие к С.-Петербургскому митрополиту и сделался его правой рукой. Благодаря Филарету митр. Амвросий продержался на своем месте дольше, чем можно было думать, и не допустил до него Феофилакта.

Между Филаретом и Феофилактом установились недружелюбные отношения, и постепенно положение Феофилакта стало колебаться, так как его прежние покровители перешли на сторону Филарета. И то, что Амвросий (Подобедов) твердо выдержал эту борьбу и не уступил добровольно своего места Феофилакту, имело, по словам Филарета, благодетельное для Церкви значение.

Постепенно значение Феофилакта значительно ослабело. Его старались благородным образом временно удалить из Петербурга. И как раз явилось важное дело по приведению в порядок разоренных Наполеоном епархий.

27 ноября 1812 года именным указом составлена ему "экстраординарная комиссия" по приведению в надлежащее устройство епархий, ранее занятых неприятелем.

В середине декабря 1813 года вернулся в свою Рязанскую епархию.

Предметом особых забот его здесь была духовная семинария, для которой при нем были построены новые здания, кроме того, улучшено преподавание всех общеобразовательных предметов и материальное положение семинаристов. По отношению ко всей вообще рязанской пастве он был энергичным, гуманным и просвещенным пастырем.

Экзарх Грузии

4 мая 1817 г. архиепископ Феофилакт был назначен экзархом Грузии, с возведением 1 июля 1819 г. в сан митрополита.

Преосв. Феофилакт разработал план церковной реформы, направленной на изменение адм. структуры Грузинской Церкви в целях сближения груз. церковных порядков с общероссийскими: намечалось сокращение количества епархий, храмов, монастырей, штата духовных лиц, проведение секуляризации церковного и монастырского имущества, введение богослужения на церковнославянском языке и обложение церквей денежной податью. Духовенство Зап. Грузии выразило решительный протест, однако в июне 1819 г. представители Грузино-Имеретинской синодальной конторы стали закрывать храмы в Имерети, Гурии и Мегрелии, натуральные подати заменять введением денежной оплаты. В 1819-1820 гг. произошло восстание под рук. сщмчч. Досифея (Церетели), Евфимия (Шервашидзе) и др. Экзарх обвинил их в подстрекательстве народа и убедил светские власти, что разрядить ситуацию можно только ссылкой мятежных архиереев.

Митр. Феофилакт оживил миссионерскую деятельность Осетинской комиссии. Число новообращенных доходило до 40000 человек.

Самочувствие экзарха было не особенно хорошее. Ни повышение, ни награда (он был возведен в сан митрополита и награжден орденом св. Владимира 1-й степени) не могли утешить его. Тоска по России и сознание опалы тяжелым бременем лежали на его сердце. В 1821 году он стал просить о переводе его в Россию, но в июле того же года при обозрении церквей Кахетии простудился и заболел тифом.

Скончался 19 июля 1821 года от тифа в Сигнахе. Погребен в Бодбийском монастыре.

Феофилакт (Русанов) был, по словам современников, "живым, светским, образованным, блестящим проповедником". Он очаровал все петербургское общество своими проповедями и знанием французского языка. Феофилакт постоянно занимался самообразованием. Своими обширными познаниями, даром слова и видною величественною внешностью он производил сильное впечатление, был известен при дворе и вскоре занял почетное положение.

В то же время это был человек с честолюбивыми наклонностями. Он не чувствовал особого расположения к монашеству, к аскетическому образу жизни, но принял монашество потому, что оно в то время владело всеми высшими местами в церковной иерархии и в духовно-учебном мире. И в монашеском одеянии Феофилакт держал себя довольно свободно. Он изящно одевался и даже применял у себя некоторые приемы светского общества. Он имел большие связи и особенно был любим в дамском обществе. Любил блеск и пышность как дома в одежде и обстановке, так и в храме в богослужении и облачении.

Следующие ученики РДС выбыли вместе с архиепископом Феофилактом в Грузию, назначенным туда экзархом (ф1280оп1д13; аттестаты им  выданы 5.7.1817).

Дмитрев Иван Алексеев (1798), сын св. с. Деревенск Сп.у., Алексея Моисеева. 1816: ок. РДС по 2 р. 5.7.1817 выдан аттестат, ок. РДС в 1816 по 2 р.

Можаров Илларион Антонов (1798), сын диакона с. Б. Можары Сап.у., Антона Евтропова. Из богословского кл. РДС, выдан аттестат. Умер в 1826.

Добромыслов Илларион Марков (1798), сын дьячка с. Занины починки Кас.у., Марка Тимофеева, из фил. кл. РДС, 5.7.1817 выдан аттестат. Умер в 1824.

Пупков Алексей Максимов (1794), сын св. с. Пупки Ск.у., Максима Григорьева, из фил. кл. РДС, выдан аттестат. Умер в 1819.

Гиацинтов Харитон Яковлев (1795), сын пон. с. Федосьева пустынь Сп.у., Якова Степанова, из фил. кл. РДС, выдан аттестат.

Боголюбов Егор Митрофанов (1797), сын св. с. Польное Ряз.у., Митрофана Григорьева, выбыл в Грузию в 1817 в свите Преосвященного Феофилакта,  из фил. кл. РДС, выдан аттестат.

Лунин Иван Кодратов (1799), сын св. с. Лунино Сп.у., Кодрата Григорьева, из фил. кл. РДС, выдан аттестат. 1820: ок. РДС по 2 р. Св. Благовещенской ц. г. Рязани с 1821. 1830: прот. соб.ц . г. Михайлова. Умер в 1848.

Дмитрий Никифоров (1796), сын св. с. Просечье Ран.у., Никифора Михайлова, из фил. кл. РДС, выдан аттестат. Умер в 1820.

Любавский Михаил Федоров (1798), сын св. с. Панкино Пр.у., Федора Тимофеева, из фил. кл., выдан аттестат. В приказные служители.

Нешумов Василий Авраамов (1797), сын св. с. Рядинки Зар.у., Авраамия Евфимиева, из фил. кл. РДС, выдан аттестат (А-308л).

Веселев Афанасий Ильин (1796), сын диакона с. Василевка Ряж.у., Ильи Григорьева, из богосл. кл. РДС, выдан аттестат. Фамилия странная, Веселев, при том, что и село написано не Василевка, а Веселевка.

Чистосердо Алексей Петров (1794), сын дьячка Покровской ц. г. Скопина, Петра Петрова, из богосл. кл. РДС, выдан аттестат. У отца сказано, что выбыл в светское звание.

 

Рябцевы. Династия священнослужителей Рябцевых Рязанской губернии. Монахиня Зосима (Верховская).

 

Светлов Платон Александрович (1851), сын протоиерея Успенской церкви г. Егорьевска. 1875: ок. РДС (1868-1875) по 2 р. (А-2-270). Учитель Поминовской сельской школы Егорьевского уезда, окончивший курс семинарских наук. 22.10.1878: определен на священническое место к Троицкой церкви г. Зарайска (1878, №19). 1881: набедренник. До 1884. Овдовел ранее 1881 г., детей не было (на 1881). Потом полковой св., на 1910. ПК-1914, полковая церковь. Священник, церкви Карпа и Папилы 139-го пех. Моршанского полка г. Москва, 1852, Рязан. дух. сем. // ЦИАМ, ф. 1639, д. 252, 1903 г., послужной список, лл. 2-3; д. 261, 1907 г., послужной список, лл. 2-4. РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА 1904-1905 гг.: награжден золотым напермнвм крестом на Георгиевской ленте.

 

Смирнов Николай Иванович (6.5.1864-22.5.1842), протоиерей.

Родился в семье псаломщика с. Глебово Городище Зар.у., Ивана Федоровича Смирнова, и жены его, Евдокия Васильевны (дочь св. с. Астрамьево Зар.у., Василия Андреева Крылова). Его брат Григорий, также кандидат С-ПбДА, известно, что состоял гувернером Александро-Невского ДУ в С-Пб (на 1895-1905 гг.). Еще один брат, Александр, служил священником в с. Буково Зар.у. Сестры состояли в замужестве за псаломщиками. Племянник, Петр Федорович Смирнов, также окончил С-ПбДА, был преподавателем Петроградского Александро-Невского духовного училища, в советское время - учителем. Жена его, Лидия Сергеевна, урожденная Смирнова (супруги были однофамильцами), окончила РЕУ в 1905 г.

Смирнов Николай Иванович окончил Рязанское духовное училище, затем — Рязанскую духовную семинарию, а в 1890 году — Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия

В семье отца Николая были дети: Александр (родился в 1891 году), Георгий (родился в 1900 году), Мария (родилась в 1902 году), Владимир (28 октября (10 ноября 1903—1990) — краевед, основатель краеведческого музея в Ленинградском сельскохозяйственном институте.

Служба

16 (28) августа 1891 года Николай Смирнов был назначен в Александро-Невское духовное училище в Санкт-Петербурге надзирателем; 21 января (2 февраля) 1893 года — учителем русского языка, а 2 (14) августа того же года — помощником смотрителя.

22 октября (3 ноября) 1899 года он был рукоположен во священники к Царскосельскому Екатерининскому собору.

Одновременно (до 1918 года) являлся законоучителем: Царскосельской Екатерининской церковно-приходской школы (с 1 октября), Царскосельского Дома призрения бедных в память Синебрюховых (с 1 сентября 1901 года) и Царскосельской женской гимназии (с 1 октября 1904 года.

С 7 (20) ноября 1902 года отец Николай был духовным следователем 1-го округа, а 11 (23) февраля 1910 года стал благочинным округа.

С 15 (28) января 1902 года участвовал в деятельности Царскосельского епархиального братства в качестве члена совета братства.

4 (17) ноября 1916 года протоиерей Николай стал настоятелем Екатерининского собора.

В связи с тем, что в Детском Селе было сильно иосифлянское движение, а также в связи с неустойчивой позицией епископа Григория (Лебедева) протоиерей Николай 13 марта 1928 года вместе с делегатами от православных приходов Гатчины лично посетил Заместителя Патриаршего местоблюстителя, митрополита Сергия (Страгородского) и получил письменное заверение о сохранении чистоты православного исповедания, авторитета и свободы Патриаршей Церкви.

В марте 1935 года был выслан из Ленинградской области, по возвращении проживал в Пушкине до начала Великой Отечественной войны.

Когда осенью 1941 на оккупированной территории были возобновлены богослужения в Спасо-Преображенской церкви в Тярлево и Никольском соборе, престарелый протоиерей Николай помогал служившему в этих храмах протоиерею Иоанну Коляденко. В январе 1942 года отец Николай из-за голода переехал в Гатчину, где и скончался через четыре месяца.

Из воспоминаний о сыне протоиерея Николая, Владимире (об оставленном в Пушкине доме священника):

Вскоре после освобождения Пушкина В. Н. Смирнов получил трехдневный отпуск для посещения города и выяснения судьбы родных. Его взору предстала картина разрушений. Увидел знакомый дом. Сердце забилось, хотелось взбежать по деревянной лестнице со двора, но не было даже входной двери: все, что могло гореть, ушло на дрова. Зашел в квартиру с Пушкинской улицы — там был парадный вход. Квартира была почти пуста, кругом — следы погрома. На полу валялся портрет отца. Бережно поднял его. В центре комнаты свалены в кучу перерытые книги. Среди книг томик Тынянова. И вдруг, о чудо, посреди книжного развала увидел, как жемчужину, маленькую неброскую книжечку. Это был экземпляр сборника «Северные цветы», издававшегося Дельвигом в 1827 году, с журналом сотрудничал А.С.Пушкин (позже В. Н. Смирнов подарил его лицею).

Награды, знаки отличия

Церковные, богослужебные награды: 6 (18)ноября 1899 года набедренник; 10и(22) января 1900 года скуфья; 6 (19) мая 1901 года камилавка; 6 (19) мая 1904 года — синодальный наперсный крест; 6 (19) мая 1906 года — сан протоиерея; 30 июля 12 августа 1909 года — золотой наперсный крест с драгоценными украшениями из Кабинета его величества; 1916 год — наперсный крест с драгоценными украшениями от прихожан Екатерининского собора; 6 (19) мая 1916 года — палица за заслуги по духовному ведомству.

Светские награды

6 (18) мая 1898 года орден Святого Станислава 3-й степени; 6 (19) мая 1909 года орден Святой Анны 3-й степени; 6 (19) мая 1913 года орден Святой Анны 2-й степени; 6 (19) 1914 года орден Святого Владимира 4-й степени; 6 (19) мая 1916 года — право ношения знака Красного Креста. По соизволению императрицы Марии Фёдоровны и постановлению главного управления Российского общества Красного Креста.

Фаворов Дмитрий Лукич (1850), сын св. с. Яковлевское (Орловка) Данк.у. Рязанской еп., Луки Петрова Фаворова. На 1881: иеромонах Задонского Тихоновского мон., Дионисий.

 

Чернобаевский Василий Петрович (1746), св. с. Чернобаево Пр.у. Его братья и сыновья (Беневоленские и Большие). Смотреть на сайте...

 

Чистосердов Павел Иванович

Чистосердов Павел Иванович, священник в г. Екатеринбурге. Репрессирован.

Читать статью полностью...

Шибков Александр Игнатьевич

Шибков Александр Игнатьевич (1873-6.10.1939). 1894: ок. РДС по 1 р. (РЕВ-1894-14-584) 12-м учеником. Профессор Александр Игнатьевич Шибков был одним из крупнейших судебных медиков и организаторов советской судебной медицины. Родился в 1873 году в крестьянской семье, в 1899 году окончил медицинский факультет Казанского университета, был тесно связан с демократически настроенными студенческими кругами и участвовал в нелегальных студенческих организациях.

А.И. Шибков, работая в течение семи лет земским врачом, отдавал много сил медицинской помощи крестьянам, исследованию социальных причин болезней. В это время он написал докторскую диссертацию о цынге. Как земскому врачу ему приходилось работать и судебным медиком. Интерес к судебной медицине определил его дальнейшую деятельность.

В 1906 году А.И. Шибкова избирают помощником прозектора кафедры судебной медицины Казанского университета и направляют в годичную заграничную командировку для подготовки к профессорской деятельности. В 1914 году он приват-доцент кафедры судебной медицины Казанского университета, а в 1915 году избирается заведующим кафедрой судебной медицины Ростовского (бывшего Варшавского) университета.

А.И. Шибков был замечательным лектором. Круг его научных исследований исключительно широк. Он автор первого русского учебника по исследованию вещественных доказательств, является основоположником изучения проблемы электротравмы в СССР. Классическими стали его труды по вопросам самоповреждений, экспертизе трупов новорожденных. Он автор свыше 100 работ. Ученики его школы возглавили многие кафедры судебной медицины.

А.И. Шибков был первым организатором судебно-медицинской службы на Северном Кавказе, принимал участие во всех съездах, совещаниях советских судебных медиков, в решениях, связанных с организацией судебно-медицинской экспертизы в молодом советском государстве. Он пользовался уважением среди трудящихся Ростова — его неоднократно избирали членом городского Совета депутатов трудящихся, членом президиума горисполкома.

Его имя вписано в славную страницу деятелей советской судебной медицины. С сайта...

 

 

О сайте  РЕУ: История, Сотрудники, Ученицы, УчебаСегодня    Другие учебные заведения   Литература   О крае Рязанском

Яндекс цитирования